Губернская Самара

Губернская Самара

В истории развития Самары отмечено немало пожаров, которые всегда были большим бедствием. Так было и в 1850 году, когда 13 июня во время самого большого в истории города пожара сгорело 486 деревянных и 35 каменных жилых домов, все здания присутственных мест, больницы, тюремный замок, 126 хлебных амбаров, более 20 судов по перевозке пшеницы и другие строения. Не обошлось и без человеческих жертв. Стихийное бедствие в уездной Самаре вызвало в городах России широкую волну подписных листов, денежных пожертвований от различных обществ и частных лиц всех сословий. Даже сам царь Николай I принял в этом участие, приказав выдать Самаре из казначейства 5 тыс. рублей. Часть этой монаршей милости была предназначена на организацию бесплатного питания и выдачу единовременных пособий. Как все это практически доходило до погорельцев, неизвестно, но известно, что выданное сразу после пожара пособие по 5 р. было после зачтено в возвратную ссуду на строительство дома. Практические же распорядители царской «милости» запустили руки в казну и были привлечены к уголовной ответственности, а денежные остатки от царской «благотворительности» в сумме 4200 рублей симбирский губернатор возвратил в министерство финансов.

Пожар 1850 года вызвал царское повеление о составлении нового плана города, а поступательное экономическое и торговое развитие Самарского края стало основой образования губернии с центром ее управления в Самаре. В новом губернском городе в 1851 году было около 20 тысяч жителей и 2324 жилых дома, из которых 253, каменных. В одном из них, самом большом, принадлежавшем купцу Макке, 1 января 1851 года состоялось торжественное открытие Самарской губернии. В наши дни дом купца Макке в определенной мере представляет угловая часть реконструированного и расширенного здания медицинского института имени Ульянова (улица А. Толстого, 33). До Октябрьской революции в этом доме размещалось реальное училище, в котором учились Г. М. Кржижановский (революционер) и А. Н. Толстой ( писатель). В первые годы губернской Самары через ее пристани — ежегодно отправлялось по 8 млн. пудов пшеницы, десятки тысяч кож, овчин и по 25-50 тыс. и более пудов шерсти. Промышленная продукция города в 1851 году оценивалась в 772 940 рублей, из которых 88% относились к девяти салотопенным заводам. Экономическая структура Самары была одно функциональной — перерабатывала сырье только сельскохозяйственного производства.

После пожара Самара стала быстро восстанавливаться. Одновременно для губернского города готовился новый план, который был конфирмован только 19 ноября 1853 года. План составлял губернский землемер титулярный советник М. И. Федоров. Помогал ему как чертежник от строительной и дорожной комиссии архитекторский помощник Фирсов. По новому плану черта города Самары, от рек Волги и Самары, определялась по положению нынешних улиц Вокзальной, Мичурина и Полевой. Однако построенная в 1875 году за Полевой улицей земская больница (ныне Центральная имени Пирогова) практически передвинула границу города до современной улицы Осипенко. Конфирмованный план Самары 1853 года сохранял регулярную застройку и предусматривал ее развитие в так называемом пригороде, запроектированном на свободной территории, располагавшейся вдоль Волги между нынешними улицами Ульяновской и Полевой. По новому плану центр города перемещался с улицы Казанской на Дворянскую (ныне Куйбышева). Набережные рек Волги и Самары отводились только под пристани, хлебные амбары, рынок, материальные склады, биржи строевого леса и дров. Засамарская сторона по предложению Николая I была предназначена под размещение производственных заведений. Так было сделано первое функциональное зонирование города, сохранявшееся в Самаре до советского периода.

Конфирмованная черта города определяла 140 жилых кварталов. Однако в процессе застройки и реализации плана города испрашивались высочайшие дозволения на его поправки. Так, Засамарская сторона — зона производственных заведений — была преобразована в Засамарскую слободу. Со сносом жилых строений образована Соборная площадь (ныне площадь Куйбышева), затем создана Воскресенская — ныне площадь Устинова. Но к концу прошлого века такие дозволения не испрашивались, так как установившаяся практика строительства, его территориальное расширение, по понятиям того времени, не нарушали незыблемости структуры и границ конфирмованного плана (1853) города Самары. С образованием губернии в Самару был назначен губернский архитектор Андрей Иванович Мейснер, который стал также непременным членом губернской строительной и дорожной комиссии. В этой связи обращает на себя внимание то, что в первые годы губернского города от строительной и дорожной комиссии архитекторский помощник Н. Н. Еремеев составил несколько проектов на благоустройство отдельных участков набережной Волги и спусков к ней по улицам. В те годы он также занимался трассировкой предполагаемого в Самаре водопровода. Но все это у «отцов города» не получило одобрения и практически было осуществлено только в конце века.

Если допустить, что городские сады входят в понятие благоустройства, то первое такое мероприятие в городе Самаре сделано в 1850 году. Тогда отобранный у генерала Струкова сад был превращен в общественный, но, следует заметить, только для избранного общества. Благоустройство губернского города Самары начинали с освещения города. В 1853 году на улицах Самары было установлено 100 керосиновых фонарей. Затем была длительная пауза, и только в 1863 году благоустройство возобновилось началом мощения улицы Дворянской и площади Панской (ныне площадь Революции). Такие мероприятия в городе сдерживали люди, которые распоряжались городскими доходами. По данным городского головы П. В. Алабина, в год двадцатипятилетия губернской Самары на благоустройство было израсходовано 8467 р. — менее 3%. В 1854 году такие расходы составляли 16,8%. Неподалеку от дома купца Макке, на ул. Казанской (А. Толстого, 50), для самарского помещика А. А. Путилова, по проекту губернского архитектора А. И. Мейснера в 1852-1853 годах было построено каменное двухэтажное здание. Еще во время строительства оно у владельца было куплено самарским дворянством и достроено как дом дворянского собрания.

Здание расположено на крутом склоне к Волге, что, видимо, определило и его объемно-планировочную структуру. В сторону улицы оно выходит двумя этажами, где архитектуру фасада представляет ордерная композиция из четырех трехчетвертных колонн с активно развитым по второму этажу аттиком. В облике дома большая степень торжественности и архитектурной выразительности принадлежит также сильному ряду больших аркадных окон первого этажа. Углы здания закреплены филенчатыми лопатками, за которыми слева — пристройка более позднего времени. В противоположную к Волге сторону дом обращен пространственным четырехколонным портиком, торжественно стоящим на монументальном трехаркадном цокольном этаже. Здание отразило последний период практики архитектуры классицизма на пути к эклектике. При входе в здание справа от вестибюля располагался большой двухсветный зал с хорами. Он имел кессонированный потолок, паркетный пол и богатую отделку стен, что в определенной мере сохраняется и в наши дни. Для своего времени дом дворянского собрания был самым крупным и представительным зданием в центре города на Казанской улице. Ныне бывший дом дворянского собрания внутри перестроен, используется как жилой дом и пространственно придавлен несоизмеримо громадным зданием общежития, построенным напротив, к Волге.

В 1854 году за один день в Самаре пожар истребил 150 домов. Сгорела лучшая часть — краса города, располагавшаяся в прибрежных пяти кварталах самой древней улицы — Преображенской (ныне Водников). Центр города стал укрепляться на Казанской улице (ныне А. Толстого), облик которой в то время представляли деревянные дома, подобно сохранившимся под номерами 25 и 43. Несколько позже (1862), судя по справочнику «Волга от Твери до Астрахани», губернская Самара от других городов Поволжья отличалась широкими, геометрически правильными улицами с небольшими домами, поэтому была приравнена по своей наружности к деревне, но «деревне благоустроенной». Почти до конца столетия центр Самары сохранялся на Казанской улице. Здесь на Хлебной площади (ныне занятой заводом клапанов), а позднее в здании биржи совершались коммерческие сделки в торговле хлебом. По соседству, в деревянном, но вполне удовлетворительно приспособленном и даже облицованном кирпичом здании долгие годы работал театр. Рядом, на месте бывшей земляной крепости, был создан «английский» (Александровский) сад. Поблизости располагались присутственные места, включая и резиденцию губернатора.

Город Самара расширялся застройкой по плану 1853 года, но традиционно все жалось к Волге — в зону старого города, где на местах обветшалых домов не переставая возникали вновь деревянные здания. Поэтому в 60-х годах (1869) по решению губернского и столичного начальства было запрещено строить деревянные дома в старом городе, по улицам Дворянской, Панской и некоторым другим. Но в то время и даже после, как отметил городской голова П. В. Алабин, здесь каменные здания «изяществом в архитектурном отношении» и величиной не отличались. Однако это запрещение не всегда выполнялось. Под разными предлогами деревянные дома строились и заменяли обветшалые в кварталах по склону к Волге, что подтверждает даже наше время. Но все же основное строительство деревянных домов велось в северо-восточном районе, к нынешнему железнодорожному вокзалу. Здесь добротные деревянные и смешанные здания, построенные в конце прошлого века, донесли до наших дней примечательную прорезную резьбу. Резьба оригинальна по художественным формам, композициям и эстетической связи с культурой Поволжья и народов Востока.

По улицам Дворянской и Панской запрещение строительства деревянных домов исполнялось бескомпромиссно. Строились дома только каменные — в два-три этажа с магазинами. Установленный порядок в застройке избранных улиц вскоре сказался на общей капитальности Самары. Так, в период 1866-1872 годов в Самаре было построено 788 каменных зданий, в то же время снесено 855 деревянных, что повысило капитальность застройки города почти в четыре раза. Это был самый активный период строительства в губернской Самаре. Строительство велось под надзором полиции. Она следила за соблюдением красных линий улиц, границ земельных владений и выполнением противопожарных условий и правил. Архитектурная же сторона здания и даже благоустройство города находились в зависимости от эстетических понятий и вкусов домовладельцев и рекламно-коммерческих расчетов купцов и предпринимателей. В один из нередких в Самаре пожаров выгорела Торговая площадь (ныне площадь Революции). После этого было принято решение торговые лавки на площади не восстанавливать, а перенести их на Троицкий рынок.

Освободившаяся площадь стала общественной и названа Панской, а после — Алексеевской, в честь Московского всея Руси митрополита Алексия — покровителя Самары. Первой достопримечательностью на площади стало то, что в ее северо-восточном углу по проекту архитектора Н. Н. Еремеева в 1860 году построена часовая башня. Башня была деревянной, трехъярусной, высотой 17 м. В первом ярусе находилось помещение сторожа, во втором размещался часовой механизм с двухметровым диаметром циферблата, на третьем висел одиннадцатипудовый колокол, которым сторож отбивал часы. Фотографический облик часовой башни неизвестен. Но иконографическое ее описание сохранили архивы в виде сметы и описания работ по строительству башни, что позволило изобразить ее рисунком. Площадь не была благоустроена так, как мы ее знаем в наше время. Круглый сквер был создан позднее, в 1887 году. На площади была не только часовая башня. Напротив нее, через улицу (ныне Куйбышева), в углу площади стоял один из 41 расположенных по городу больших деревянных чанов для запаса воды при тушении нередких пожаров.

По диагонали от часовой башни на углу стояли каменные дома купца Светова. В 60-х годах позапрошлого века по причине какой-то купеческой несостоятельности дома отошли в распоряжение города. После этого они стали основой строительства здания Самарского окружного суда, которое было закончено и открыто в 1870 году. Это было первое большое двухэтажное каменное здание на Алексеевской площади. Здание окружного суда было построено по проекту архитектора Теплова. Его архитектурный облик представляли поэтажная структура пилястр и полуциркульные окна по первому этажу. Венчал здание карниз по сильному ряду кронштейнов, что, видимо, было продиктовано карнизами домов, стоявших по другим углам площади. Залы судебных заседаний располагались на втором этаже: уголовных дел — в сторону площади, а гражданских — на улицу Заводскую (ныне Венцека). В Самарском окружном суде в 1892-1893 годах работал помощником присяжного поверенного молодой юрист В. И. Ульянов (Ленин).

Современное здание Куйбышевского областного суда — это итог большой реконструкции, осуществленной в 1903 году по проекту и под непосредственным руководством архитектора Засухина. Была произведена коренная перепланировка помещений, включая и залы судебных заседаний. Новый, ныне действующий зал Куйбышевского областного суда — это пристройка 1903 года. Тогда же была произведена пристройка и с противоположного торца здания. Продольные, вдоль Волги, улицы Самары — Преображенская (Водников), Казанская (А. Толстого), Вознесенская (С. Разина), Дворянская (Куйбышева), Саратовская (Фрунзе) и другие — в ходе развития застройки города «шагали» от Волги и украшались церквами. Одна из таких сохранилась до наших дней на углу улиц Куйбышева и Некрасовской. Это — кирха, привлекает зрительское внимание прежде всего остротой архитектурной композиции.

Единство объемных форм специфического здания по назначению создано в три срока: кирха — в 1865 году, фланкирующие два флигеля на десять лет позже — в 1875 году, а в начале 80-х годов стоявшая между флигелями и кирхой металлическая ограда была заменена одноэтажной застройкой, связавшей композиционно все сооружения в архитектурное единство, облик которого без изменения сохраняется до настоящего времени. В общем архитектурно-пространственном восприятии улицы здание кирхи довольно заметно выделяется примечательной композицией, гармоничностью пропорций архитектурных форм, особенно колокольни, и хорошо прорисованными деталями, раскрывающими характер общего художественного образа сооружения. Проект здания кирхи был разработан самарским архитектором Николаем Николаевичем Еремеевым. В наши дни в здании находятся скульптурная мастерская и магазины. По улице Дворянской прошлого века заслуживает внимания еще одно здание — это дом Дунаева.

Дом построен по конкурсному проекту петербургского архитектора А. Г. Гронвальда. Здание представляет собой объемную форму асимметричной композиции архитектуры итальянского ренессанса. Облик дома обладает приятными пропорциями, его части масштабны и соизмеримы как в собственном объеме, так и в пространственной среде улицы. Заслуживает также внимания организация и отделка основных помещений, где интересна и привлекательна пластика обработки потолка холла, стен и потолка большого зала. К началу 80-х годов прошлого века относится также дом купца Субботина на Казанской улице. (А. Толстого, 3). Архитектурный облик здания весьма выразительно показывает подражание итальянскому ренессансу. В здании сохранилась роскошная мраморная лестница, которая, видимо, рассчитана на показ и признание высокой состоятельности владельца дома. На рубеже 19-20 веков в этом доме длительное время располагалась резиденция самарского губернатора.

Здание, как и дом Дунаева, было построено по конкурсному проекту петербургского архитектора В. А. Шретера. Уместно отметить, что архитектор Шретер был одним из последовательных сторонников так называемого «кирпичного» стиля, которым в те годы пытались возродить средневековое русское зодчество. «Кирпичный» стиль был заложен и в проект самарского здания на Казанской улице. Проверенный веками естественный цвет красного кирпича должен был отразить на поле стены гармонию монументальной прочности здания с стилизованными «белокаменными» (оштукатуренными) формами архитектуры итальянского ренессанса. Но здание было построено таким, как мы его знаем в наши дни, то есть со сплошной штукатуркой фасада. Безусловно, это было сделано по воле владельца и без согласия архитектора — последователя «кирпичного» стиля. К концу прошлого века относятся также особняки купцов Аржанова (улица А. Толстого, 6) и Шихобалова (улица А. Толстого, 39) и другие здания, построенные еще в середине прошлого века (улица А. Толстого; 14, 34, 38, 40 и др.), которые наглядно отражают определенный стилистический колорит и явно одобрительное к нему отношение владельцев домов.

В конце прошлого века немаловажным событием не только в архитектуре, но и в культурной жизни города было строительство здания театра. Городской театр был построен в 1888 году по проекту московского архитектора Михаила Николаевича Чичагова. По творческой направленности М. Н. Чичагов примыкал к группе архитекторов, которые пытались противопоставить эклектичной архитектуре 19 века зодчество «чисто русское». Здание театра по стилистической классификации относится к псевдорусской архитектуре, с имитацией форм московского зодчества 17 века. Его художественный образ построен по симметричной композиции, в которой на главном фасаде здания ведущее место занимают фланкирующие башни с шатровыми крышами, характерными для боярских хором и теремов. Венчающая часть фасада, особенно башен, имеет богатое убранство в форме многоярусной структуры декоративных средств русского зодчества: бегунцов, поребрика, орнаментированных спаренных кокошников и других элементов. В центре фасада межоконные простенки украшены сплошной многоярусной структурой «дынок».

Строительство здания осуществлялось в течение почти двух лет (1887-1888) подрядным способом по отдельным видам работ. Архитектурно-техническое руководство было возложено на главного архитектора города К. Д. Гордеева и его помощника — техника И. П. Куроедова. Архитектор Чичагов непосредственного участия в строительстве не принимал. Здание было построено архитектурно грамотно и технически добротно, что поставило театр в ряд примечательных сооружений города. В 1967 году здание театра было значительно реконструировано. Поэтому в наши дни его архитектуру 1888 года представляет только фасадная часть, обращенная на площадь имени В. И. Чапаева. Строительство театрального здания в стиле русской архитектуры вызвало в Самаре подражание: появились известные в городе жилые дома Челышова, здание земской управы и другие подобные им. В 1877 году, огибая город с юго-востока, через Самару пролегла железная дорога. Тогда около нее по проекту петербургского архитектора Н. И. де Рошефора был построен железнодорожный пассажирский вокзал.
Губернская СамараГубернская СамараГубернская СамараГубернская СамараГубернская СамараГубернская СамараЗдание вокзала стояло по существу в поле. Его архитектуру имитировала итальянский ренессанс. Однако современное здание вокзала есть результат неоднократных его перестроек, надстроек и пристроек. Поэтому его первоначальный облик стал почти неузнаваем. В дореволюционное время монопольное право варить жигулевское пиво принадлежало только Самаре, в частности товариществу А. Ф. фон Вокано и М. М. Фабера. В 1881 году по соседству с Иверским женским монастырем на берегу Волги был построен Жигулевский пивоваренный завод. Первоначально завод представляли одноэтажные здания, но успешная деятельность товарищества создала предпосылки для значительного его расширения, которое осуществлялось без остановки производства до 1911 года. Реконструкция и расширение завода велись по проекту германской машинофабричной фирмы И. С. Швальбе. На крайне стесненном участке был построен ряд добротных корпусов производственного, складского, служебного и жилого назначения. Несмотря на некоторые пристройки и надстройки, пивоваренный завод до настоящего времени сохраняет своеобразный облик стилистически цельной архитектуры.
Губернская СамараТерритория завода ограждена от Волги мощной, на вид неприступной подпорной стеной из штучного камня — известняка. Над стеной, несколько с отступом, возвышается многоэтажный, самый протяженный производственный корпус. Он построен не в один срок, о чем свидетельствуют отличительные признаки в структуре и материалах стен, а также некоторые различия архитектурных форм. Облик здания привлекает к себе внимание приятным сочетанием естественных цветовых свойств серой каменной стены и темно-красных кирпичных архитектурных форм. Цветовая выразительность строительных материалов, кирпичные архитектурные формы широких лопаток, оконных наличников, карниза, увенчанного декоративными башенками, придают зданию строгую нарядность и привлекательность средневекового романтизма. Такими же качествами архитектуры обладает и складской одноэтажный корпус, расположенный по Волжскому проспекту слева от главного въезда на территорию нынешнего комбината. В ряде сооружений завода заслуживает внимания и бывший бондарный корпус, построенный в 1904 году (Волжский проспект, 16).

Весь комплекс зданий Жигулевского пивоваренного завода впервые в Самаре создал своеобразный облик промышленной архитектуры, которая была и остается привлекательным видом застройки города на Волге. В Самаре жигулевское пиво начали пить в 1881 году, но воду, как и прежде, носили с Волги или покупали у уличных водовозов из бочек. В это же время появилась надежда и на водопровод. В 1880 году по специальному обращению самарского губернатора Свербеева технический комитет МВД объявил конкурс на проектирование водопровода в Самаре. Затем началось его строительство. Наконец, в 1887 году «Самарская газета» объявила: «11 сего января имеет быть совершено освящение городского водопровода». При торжестве открытия губернатор А. Д. Свербеев первым набрал стакан водопроводной воды, публично выпил и, как обещал еще в 1879 году, заплатил за нее городскому голове П. В. Алабину 100 р. Самарский водопровод был построен фирмой братьев Бромлей по конкурсному проекту инженера Зимина, который при открытии водопровода в своей речи сказал: «Сегодня самарское городское правление празднует одну из своих побед над рутиной…»

Так сто лет назад Самарцы по более сходной цене, чем губернатор, стали пить воду из водопровода, который в то время подавал городу чистой воды 300 тыс. ведер в сутки. В следующем десятилетии у городской управы была еще одна победа над «рутиной». В начале первых губернских лет в Самаре, как было сказано, архитекторский помощник Н. Н. Еремеев составлял проекты и сметы на благоустройство набережной Волги. Однако правители города не находили для этого средств в городском бюджете. Набережные Волги и реки Самары традиционно и официально были только зоной источников дохода городского бюджета, а прибрежные овраги — не запрещенными местами свалок. Поэтому широкая полоса берегов Волги и реки Самары начиная от нынешней улицы Первомайской всегда была занята складами дров, строевого леса, причалами и пристанями, рынком, материальными складами и большим количеством хлебных амбаров, особенно по правому берегу реки Самары.

Однако появление под Жигулевским пивзаводом по берегу Волги подпорной стены убедило «отцов города», что каменная стена лучше свалки. В начале 90-х — известных в Поволжье — голодных годов в порядке помощи голодающим по набережной Волги, у пристани были организованы общественные работы. Тогда между спусками к Волге улиц Предтеченской (Некрасовской) и Панской (Ленинградской) началось строительство каменной подпорной стены. По истечении почти десятилетнего срока после начала работ по верху построенной стены была поставлена деревянная ограда и стали считать, что строительство закончено. Вскоре значительная часть набережной была занята Нижним (Бурлацким) рынком и открытыми пристанскими складами. Построенный участок каменной подпорной стены сохранился и входит в набережную Волги. В общей картине городского строительства нетрудно заметить, что в последней трети позапрошлого столетия внимание правителей губернии и города было приковано к возведению в Самаре весьма крупного сооружения.

По архивным источникам и литературе известно, что реакционная охранительная идеология, проявившаяся в России в пореформенное время, имела своих сторонников и в Самаре. Известно и то, что их деятельность как охранителей непоколебимости монархии — вершины единства царя (помазанника божия) и русского народа была наглядно раскрыта в двадцатипятилетних усилиях по строительству Самарского собора. В идеологическую основу возведения кафедрального собора в Самаре церковные клиры всех степеней и рангов положили и официально вписали имена милосердного Спасителя, канонизированного князя Древней Руси Александра Невского и всех святых из святцев 4-го дня апреля месяца. 4 апреля 1866 года самарский владыка (архиерей) Герасим обратился к губернатору Обухову с предложением — совместно с губернской епархией просить правительство и Святейший синод о разрешении построить в Самаре собор. В то время, именно в этот же день — 4 апреля 1866 года, Д. В. Каракозов стрелял из револьвера в Александра II, но промахнулся. Каракозов был задержан и казнен.

Календарное совпадение указанных двух «событий» — просьбы духовного и светского правителей Самарской губернии о разрешении строительства собора и спасение Александра II от выстрела Каракозова — в Самаре и Петербурге было признано за знамение бога. Разрешение на строительство собора было дано. Более того, царь Александр II лично от себя на это дело пожертвовал 2 тыс. рублей. Пока в Петербурге под руководством председателя технического комитета МВД архитектора Жибера разрабатывался проект Самарского собора, 25 мая 1867 года в Париже на Александра II было произведено второе покушение, но тоже неудачно. Двукратное спасение царя от покушения на его жизнь вызвало решение закладку собора произвести в день вторичного спасения, что и было сделано в 1869 году. Таким образом, как в свое время написал городской голова П. В. Алабин, в Самаре начали строить «вековечный памятник благодарения богу за новое проявление его милосердия к нашему отечеству». Такое же спасение царя произошло и в третий раз, когда 17 апреля 1879 года Александр II бегством спасся от стрелявшего в него несколько раз А. К. Соловьева.

Но в четвертый раз средства покушения народовольцы заменили, и в 1881 году Александр II был убит взрывом бомбы. Строительство собора в Самаре закончили в 1894 году и освятили его во имя Спасителя с двумя приделами, посвященными: одного — святому древнерусскому князю Александру Невскому, а другого — всем святым 4-го дня апреля месяца — дня покушения на жизнь царя Каракозовым. Экономический подъем губернской Самары активизировал и расширял застройку города, но его границы в пределах плана 1853 года почти до конца века оставались неизменными. Самара застраивалась в 140 кварталах официальной черты города. Интенсивная практика такого строительства быстро подняла стоимость частновладельческих земельных участков и плотность застройки жилых кварталов конфирмованной территории города. Поэтому строительство жилья малоимущего населения и размещение производственных «заведений» стихийно вышло за официальные пределы губернской Самары. На рубеже 19-20 веков на собственных пригородных участках крупных землевладельцев и различных пустырях началось бесконтрольное, самовольное строительство поселков.

Зона их строительства охватила значительную территорию, прилегавшую к северо-восточной черте города, площадь которой была не менее конфирмованного плана губернской Самары 1853 года. В указанной зоне вперемежку с мелкими предприятиями, ветряными мельницами, кладбищами и оврагами в короткое время сложился конгломерат неблагоустроенных самовольных поселков. Качественную сторону такой застройки раскрывают и выразительно характеризуют названия поселков: по правому берегу реки Самары — Кавказ и Новый Оренбург или Кирпичные Сараи, после известные под названием «Запанские поселки» (за железной дорогой в конце улицы Панской, ныне Ленинградской). На земле мужского монастыря у Волги — Афон, здесь же рядом — Молоканский поселок (на собственном земельном участке сектантов-молокан братьев Грачевых). Несколько восточнее образовались Солдатская слобода и Курени. Затем на участке землевладельца Федорова — Федоровский поселок, рядом — Мещанский. Далее — Закладбищенский, Заовражный по так называемому Колесникову оврагу.

Само собой понятно, жители этих поселков не могли пользоваться городским водопроводом, не дошла до них и «конка», построенная в Самаре в 1895 году, не дала им в 1899 году и свет первая городская электростанция. Такова была Самара, в которой в 1900 году насчитывалось 2755 различных торговых заведений с годовым оборотом 50 млн. р. В городе было 59 мелких заводов и фабрик с рабочим составом в 3968 человек, продукция которых оценивалась в 11 809 240 р., то есть в 15 раз больше, чем в 1851 году. Почти все предприятия перерабатывали сырье сельскохозяйственного производства. Жителей город Самара в 1900 году насчитывал 94 тыс. человек.

Похожие страницы:

1. Особенности строительства в уездной Самаре
2. Укрепления Самары 17 века
3. Немного об истории постройки в Самаре католического храма
4. Появление кумысолечебного заведения в Самаре
5. Появление женской гимназии в Самаре

Губернская Самара
Самарская область
0 575 9 мин.
История флага Самарской области
Самарская область
0 276 3 мин.
Состояние растительного покрова речных истоков в Самарской области
Комментариев нет, будьте первым кто его оставит

Комментарии закрыты.