История Ширяевских штолен Самарской Луки

Ширяевские штольни – исторически сложившееся название группы подземных горных выработок, расположенных по левому, приустьевому склону Ширяевского оврага у одноименного села, находящегося в северо-восточной части Самарской Луки. Крупнейшей системой из них являются штольни на Поповой горе, или СХТ-6, площадью 17000 м2, расположенные почти на Волжском склоне. Выше по оврагу находятся следующие объекты: СХТ-5 (площадью 600 м2), СХТ-4 (650 м2), СХТ-3 (700 м2), СХТ-2 (550 м2) и вторая по величине выработка СХТ-1 (8000 м2). Каждая система имеет определенное количество входов (от одного до восьми) и представляет собой совокупность взаимопересекающихся галерей средним сечением 5×5 м. Аналогично Ширяевским на Самарской Луке имеется еще ряд объектов – система “Бурлак” – в 2 км выше Ширяево, группа штолен под горой Верблюд, а также группа штолен между оврагом Козьи Рожки и турбазой “Полет”. На противоположном берегу Волги, в Сокольих горах, широко известна группа Сокских штолен. Все они разрабатывались приблизительно в одно время, по одинаковой технологии и целью была добыча одного и того же полезного ископаемого.

В начале 19 века большинство крестьянских душ в селе Ширяево оказалось в руках князя А. Д. Волконского, который сделал главной повинностью своих крепостных добычу и обжиг извести. В начале принудительно, а далее самостоятельно, небольшими артелями (может быть семьями), крестьяне выбирали себе подходящие участки на склонах гор и, вскрыв поверхностные отложения, добывали камень. Определенные сорта шли на бут и щебень, а другие на обжиг для получения извести. В зависимости от цели добычи и свойств камня у горняков выработалась даже своя специфическая классификация тех или иных вскрываемых пластов: “Синий кремень”, “Стеклявый”, “Ноздряк”, “Плитняк”, “Химический”, “Мягкий” и др. Год проходил за годом и в отрезке между Липовой и Крестовой полянами появилось большое количество небольших карьеров – каменоломен, а в конце 19 века путешественники, проплывавшие по Волге, уже отмечали длинный ряд каменоломен, узкой лентой тянущихся почти без перерыва метрах в сорока над уровнем реки, и как бы подчеркивающие Жигулевские горы.

В связи с возрастающими масштабами строительства близлежащих городов артельное производство, технология (а она была примитивной – “кувалда да лом”) и объемы добычи камня уже не удовлетворяли всех потребностей в сырье. Дело переходит в руки более крупных предпринимателей. Один из них, саратовский купец Г. С. Ванюшин, в конце 19 века начинает крупную промышленную разработку Жигулевских карбонатных пород. Он первый закладывает большой карьер на Поповой горе, а в 1897 году рядом строит первый известковый завод “Ширяевец”. Позднее Ванюшин, к западу от Ширяево, у Липовой поляны закладывает второй карьер и рядом строит новый завод “Богатырь”, а выше по Ширяевскому оврагу самарский предприниматель Ушков закладывает третий карьер и строит завод “Богоявленская дача”. Предпринятая реорганизация в скором времени принесла свои плоды и вскоре жигулевские известняки узнали не только в России, но и за ее пределами. Продукция ширяевских заводов получила высокую оценку на нижегородской ярмарке и была дважды удостоена медалей на мировых выставках: в 1905 году в Льеже и в 1906 году в Милане.

В первом десятилетии 20 века в Жигулях работает геолог, профессор Казанского университета М. Н. Ноинский. Вышедший по итогам работ в 1913 году его капитальный труд “Самарская Лука” является первым полным и представительным исследованием геологического строения и полезных ископаемых волжской излучины. Автор описывает все обнажения горных пород и даже спускается в естественные пещеры. “… В трех верстах ниже Липовой поляны в устье громадного Ширяевского оврага раскинулось село Ширяево. Жители его издавна занимались разработкой камня и поэтому все горы в окрестностях села как на Волге, так и по оврагу почти сплошь покрыты каменоломнями. Впрочем, в настоящее время большинство из них уже давно заброшено, так как теперь дело перешло в руки крупных предпринимателей, которые ведут выработку в немногих пунктах правильными открытыми карьерами. Самый большой из этих карьеров принадлежащий господину Ванюшину. Он заложен на том обрывистом, высоком уступе, которым заканчивается, подходя к Волге, левый бок Ширяевского оврага и своей лобной открытой стороной обращен на Восток. В своем основании карьер имеет до 50 сажен в длину, высота же его достигает местами до 20 сажен. Здесь вырабатывают преимущественно мягкие светло-серые и белые фузулиновые известняки, легко поддающиеся обтесыванию и идущие на облицовку. Более твердые сорта идут на бут, а совсем мягкие дырчатые и щебень пережигают на известь. Саженей в 200-300 к югу вверх по оврагу в том же левом боку его находятся еще более значительные по длине, но уже не такие высокие карьеры Ушковых. Последние вырабатывают исключительно самые чистые, почти совершенно свободные от посторонних примесей известняки, необходимые для их химических заводов в Казанской и Вятской губерниях”.

Итак, в начале 20 века штолен еще не было. Да и они были не нужны. В карьерах вырабатывался весь камень, а потом его разделяли в зависимости от необходимости: на облицовку, на бут, на щебень и на обжиг для получения извести. В марте 1918 года социальные потрясения России доходят и до Ширяево, где на Богоявленском заводе рабочий комитет принимает решение о национализации заводов и карьеров. Все они входят в управление местной промышленности под именем Жигулевской группы известковых заводов (ЖГИЗ). К 20-30 годам добыча камня, значительно сокращенная в годы революции, увеличивается. Зафиксирован даже случай, когда в 1931 году для получения еще больших объемов бутового камня на Поповой горе закладывается 210 тонн динамита и производится мощнейший взрыв. В эти же годы, по видимому, и появляется на волжских берегах организация, именуемая СХТ (Северохимический трест). Склоны гор в окрестностях Ширяево сложены морскими карбонатными породами касимовского и гжельского яруса верхнего отдела каменноугольной системы возраст которых, приблизительно, 290 млн. лет.

По преобладающей палеофауне фузулинид – небольших морских организмов, остатки которых широко распространены в отложениях этого возраста, яруса подразделяются на более дробные единицы (зоны). В границах касимовского яруса на дневной поверхности обнажены горные породы только одной зоны: Triticites arcticus и Triticites acutus; а для гжельского яруса выделяются три зоны: Daixina sokensis, Triticites jigulensis, Triticites stuchenbergy. В основании зоны залегают органогенно-фузулиновые известняки (“Нижний аржанец”) мощностью 1,5 м и более. Выше находится пласт мелкокристаллического доломита мощностью 1 м, далее 7 м органогенного фузулинового известняка (“Верхний аржанец”), а еще выше органогенные доломиты (11 м) и доломиты известковистые (“Медвежатник”). “… Мягкие, белые фузулиновые известняки (пласт “Химический”), в котором фузулины сцементированы известковой массой и представляют конгломерат уплотненных раковин подвергшихся выщелачиванию, относится к наиболее чистым разностям этой породы.

Разработка этого пласта велась в больших размерах на бутовый камень, который для переработки в хлорную известь отправлялся на химические заводы Северохимтреста. Из этого же известняка на известковых заводах вырабатывалась самого высокого качества негашеная известь для построек, известняк этот по сравнению с другими являлся лучшим материалом в стекольном производстве и для этой цели бутовый камень в большом количестве отправлялся на баржах на бывший стекольный завод Сырнева-Шишкова в Елабуге. Известняк этого пласта легко поддается обработке ручным отбойным молотком, обтеске “секарой” и ручной распиловке обыкновенной продольной пилой на плиты разных размеров для полов; из этой же породы изготовляется цоколь, ступени и другие изделия для построек, этот известняк поддается полировке и в таком виде употребляется для внутренней отделки зданий, но вследствие мягкости породы в местах, где имеет значение изнашиваемость, изделия из него уступают изделиям из более грубых известняков.

К этому же типу относится порода пласта “Мягкий”. Из этой породы вырабатываются все перечисленные выше изделия и негашеная известь, но благодаря большому в нем содержанию магнезии для хлорной извести и стекольного производства не пригоден. Известняки и доломиты других пластов вырабатывались лишь на бутовый камень и известь. Это связано как и с маломощностью пластов, так и с физико-химическими свойствами породы – хрупкость, каверзность и другие. Точно установить дату начала подземных работ не удалось, но датировать ее можно концом 20 – началом 30 годов 20 века, а основным разработчиком подземелий следует считать Северохимический трест (СХТ). Деятельность этой организации до сих пор покрыта тайной. Скорее всего, это связано с особым контингентом рабочих и служащих. Во всяком случае, подробностей о работе треста не найдено. СХТ была довольно крупной организацией, имевшей свои месторождения полезных ископаемых и заводы по их переработке не только на территории Самарской области.

В Ширяево объектом их интереса послужил как раз пласт “Химический” (“Верхний аржанец”), где залегали самые лучшие, самые чистые, свободные от примесей фузулиновые известняки, которые перерабатывались в строительную известь для отделочных работ, производства цемента и стекла. Первым, по видимому, отошел в ведомство СХТ бывший карьер Ушкова (“Богоявленская дача”), где велась разработка только одного этого пласта. Вначале карьер эксплуатировали открытым способом, но из-за значительных отвалов пустой породы разработка пласта началась в штольнях. Высота их определилась мощностью продуктивного пласта (5-7 м), а выше лежащие доломиты играли роль устойчивых сводов выработок. Проходка штолен осуществлялась буровзрывным способом, откатка породы – по узкоколейным железным дорогам вначале с гужевой, а в дальнейшем с дизельной тягой. В местах повышенной трещиноватости устанавливались деревянные крепи. Освещение выработок было электрическим.

Вслед за Богоявленским карьером и Попова гора так же перестала разрабатываться открытым способом, а к 30-м годам добыча известняков из пласта “Химический” продвинулась еще ближе к Липовой поляне – начал свою деятельность участок “Бурлак”. Таким образом, из всех карьеров остался только один действующий открытым способом – это “Богатырь”. Первое упоминание в литературе о подземных выработках в Ширяево можно найти в краеведческой книге “Жигули и кругосветка” (Емельянов, 1938). ” … Но вот характер местности резко меняется. Груды сложенного в штабели на берегу Волги камня, лодки и баржи, груженные камнем и известкой, карьеры, где производится ломка дельного камня, подземные галереи (штольни)…” Кстати, здесь же указано, что “… на горе Тип-Тяв пробита штольня с целью проверки свойств и качеств залегающих в горе пластов известняков-доломитов…” Не эта ли выработка и послужила началом разработки грандиозной подземной системы “Сокские штольни”?

В 1940-50-е годы подземная добыча известняков расширяется. В это время к существующим прибавляются новые участки в районе оврага “Козьи рожки”, что в 6 км ниже Ширяево, а разведочные работы ведутся уже на всем протяжении берега до Крестовой поляны. Пик разработки, скорее всего, пришелся на время строительства Куйбышевской ГЭС. Ведь именно туда понадобилось большое количество извести и цемента. Однако все возрастающие потребности в сырье зародили сомнения в целесообразности добычи подземным способом. В те годы уже отмечалось, что “подземные способы добычи известняков со вскрытием месторождения штольнями применяются редко и производительность таких предприятий невелика”. Точку в разработке Ширяевских объектов поставил новый большой карьер в Яблоневом овраге, а в 1955 году и первая очередь строящегося поблизости Жигулевского комбината строительных материалов (ЖКСМ). Как и до революции, известняки экономически выгодно стало добывать с поверхности сплошным забоем.

Совместно с разработкой штолен прекратили свою деятельность и заводы в окрестностях Ширяево. Единственный, кто остался без видимых изменений – карьер и завод “Богатырь” производительностью 52 000 тонн извести и 330 000 м3 строительного камня в год. В литературе сообщается, что “… раньше бутовый камень для щебня и известковое сырье для печей добывались в штольнях, под землей, ручным способом. Теперь штолен нет. Добыча идет механическим открытым способом”. Но штольни остались. Черными дырами входов они еще долго смотрели на проплывавшие по Волге корабли, пока не затянулись осинником дорожки и отсыпные площадки. За сорок пять лет покоя природа начала залечивать свои раны. Во многих местах подземных галерей произошли обвалы, в лабиринтах установился свой, особенный микроклимат, а вода, просачиваясь через трещины сводов, рождает зимой удивительные формы ледяных натеков. В штольнях образовался и своеобразный биомир – их облюбовали летучие мыши и другие зверьки, способные жить в темноте. Из искусственных выработок подземелья превращаются в природные объекты.

А история потихоньку забывается. Ни слова не сказано об этой грандиозной системе выработок в музеях Ширяево, Жигулевска, Тольятти, Самары, в исторической или краеведческой литературе. А в прессе в последнее время появляется все больше и больше небылиц о каких-то подземных озерах, ущельях и таинственно скрытых в Ширяево бункерах..

Похожие страницы:

1. Фотографии села Ширяево
2. Карстовые пещеры Самарской области
3. Добыча песчаника около села Смолькино в 18-19 веках
4. Занятия и промыслы Самарцев в 17 – 18 веках
5. История освоения реки Волги

Загрузить Adobe Flash Player
Эта запись была опубликована в рубрике История Поволжья и отмечена метками , , , . Добавить в закладки ссылку.

Комментирование закрыто.