Здравствуй, Дорогой читатель!

Рады приветствовать Вас на страничках нашего блога!

Блог постоянно развивается и наполняется новыми и интересными материалами, среди которых статьи известных Самарских краеведов и присланные нашими читателями.

На сегодняшний день мы достигли:

- сотрудничества с музеем, оказываем помощь в поиске перспективных мест для проведения археологических раскопок;

- проводим сбор и классификацию былин и легенд Волжского края.

А САМОЕ ГЛАВНОЕ!

Мы оплачиваем информацию о местах в сельской местности, изобилующих находками старинных монет. Возможно это будет распаханное поле или опустевшая деревня, дубовая роща или ваш собственный огород.

Условия оплаты:

Мы платим за достоверную информацию от 1000 рублей, т.е. конечная сумма оговаривается отдельно с каждым человеком и будет зависеть от ряда факторов – условия поиска (чистое поле, огород, или заброшенный хутор), металл из которого изготовлены найденные монеты, а так же количество уже найденных вами или кем то еще монет. Вы сами наверное понимаете, что за “кота в мешке” никто платить не будет! Вы показываете место и после проверки этого места нашим металлоискателем и естественно подтверждения вашей информации, Вы сразу же получаете деньги на руки!

Так же мы оказываем помощь в поиске фамильных кладов на договорных условиях. Выезжаем в Самарскую, Оренбургскую, Ульяновскую и Саратовскую область.

Со всеми вопросами и предложениями обращайтесь:

на email: sam-kraeved@yandex.ru

или на ISQ: 402-952-509

Легенды, былины или просто интересные рассказы об истории Волжского края присылайте на:

на email: legends-klad@yandex.ru

Самые интересные будут опубликованы на нашем сайте!

Опубликовано в Новости | 1 комментарий

Среда обитания и особенности ловли вырезуба

В южной России — “вырезуб”, “вырез”; в южной части Каспия — “кутум”. В Польше — “вырозуб”. Эта довольно редкая рыба, без сомнения, многим рыбакам не известна даже понаслышке. Вырезуб имеет весьма тесный круг распространения и встречается только в реках Черноморского и Азовского бассейнов и в больших кавказских реках, впадающих в Каспий. В средней Европе он вовсе неизвестен, но следует заметить, что в некоторых озерах Австрии и Баварии (Химзее) водится рыба весьма близкая к вырезубу, которая, по справедливому замечанию Яковлева, очень может быть, составляет только озерной вариант вырезуба, подобно шемае, которая, как и чехонь, в средней Европе тоже найдена лишь в немногих озерах. У нас вырезуб, сколько известно, в озерах не встречается. Настоящей родиной вырезуба считается Каспийское море, и, вероятно, отсюда он перешел в Черное и Азовское. Вообще, распространение его почти одинаково с распространением шемаи. В низовья Волги он заходит крайне редко, большей частью весною, в косяках воблы, леща и других. рыб, и не подымается выше Енотаевска, а на Урале вовсе не встречается. Причина тому, вероятно, медленное течение этих рек: вырезуб любит быструю и холодную воду, а потому также гораздо чаще попадается в Днестре, Буге, чем в Днепре, особенно выше порогов, и в его притоках, также в Дону; в Кубани же он даже вовсе не известен. Из притоков Днепра он чаще всего встречается в Стыри, реже в Горыни, Припяти, Ипути, Десне, Суле, Пеле, Ясольде, Березине, Свислоче; по самому Днепру он доходит до Смоленска, а по Десне — до Брянска, по крайней мере он не встечался там, но он достоверно встречается еще в р. Проне Могилевской области. В Дону вырезуб нередок и попадается до Воронежа и заходит также в Сев. Донец и его притоки — Оскол, Уды, но вообще принадлежит здесь к очень редким и самым ценным рыбам. Чаще встречается он в средних и особенно южных частях Каспийского моря, в кавказских и персидских реках, где очень хорошо известен под персидским названием кутума. В Тереке, Куре и Араксе вырезуб довольно многочислен и ловится в значительном количестве.

Эта рыба по своему длинному и относительно брусковатому туловищу приближается более к язю, шересперу, даже голавлю. От всех карповых рыб она резко отличается своим как бы загнутым рылом, длинным хвостом, огромным хвостовым плавником, небольшими, очень красивыми глазами, а всего более своими необычайно крепкими глоточными костями и зубами, откуда и произошло ее название — вырезуб или вырез. Кроме того, чешуя вырезуба хотя довольно крупная, но заметно мельче, чем у всех вышеупомянутых рыб, даже язя; именно на боковой линии насчитывается от 60 до 65, над нею — 10, а под нею — 5 рядов чешуй. Голова у него небольшая, серо-матового цвета, спина темная, с зеленоватым отливом, бока светло-серебристые, брюхо совершенно белое; спинной и хвостовой плавники темные, остальные серо-матовые. Весьма замечателен плавательный пузырь этой рыбы, вытянутый сзади в спираль. Обыкновенно вырезубы бывают ростом от 1 до 2 футов, но изредка достигают более аршина длины и 15, даже 20 (на Кавказе) фунтов веса. Вообще небольшие вырезубы в реках почти вовсе не встречаются, и надо полагать, что нормально они до полного своего развития живут в море. Судя по всему, главная масса этой рыбы, не говоря уже о молоди ее, которая в большинстве скатывается из рек в море, держится у устьев рек, на взморье, еще более в открытом море. Отсюда, надо полагать, вырезуб входит в реки в начале осени, зимует здесь и, выметав икру поздней весной, возвращается обратно. В некоторые реки, как, например, в Дон и его притоки, он входит только весной. Вырезуб держится, говорит  Дублянский, в С. Донце и Осколе далеко не везде, а местами и притом в весьма ограниченном количестве. Есть местности, где на протяжении целых десятков верст нельзя найти ни одного вырезуба; там вырезуб составляет не только редкость, но и вовсе не известен местным жителям; в других же местах, напротив, вырезуб попадается в сети, невода и на удочку и держится не только весной, но и круглый год и потому считается чуть ли не обыкновенной рыбой, как сазан, чебак, язь и прочие.

С каждым годом во время весеннего половодья в здешних местах ловят вырезубов меньше и меньше; впрочем, весенний улов этой рыбы зависит от количества полой воды и от продолжительности разлития рек: чем больше разлив и чем продолжительнее, тем больше ловится вырезубов весной и тем меньше остается их в верховьях здешних рек на лето. При всем этом замечается еще один весьма интересный факт: вырезубы, уменьшаясь в количестве, распространяются с годами вверх по течениям С. Донца, Оскола и некоторых их притоков все выше и выше. В верховьях этих рек, загражденных недавно построенными мельницами и плотинами, в местах, где вырезуб не встречался даже во время весеннего половодья, в настоящее время он там попадается не только весной, но и в прочее время года, а мелочь держится даже в таких незначительных речках, как Уды. Между тем, на том же С. Донце, пониже с. Лисичанска, где мельницы не заграждают реки, там вырезубы ловятся только весной, до половины мая, в прочее же время года они там не встречаются. Вырезуб, подчиняясь общему инстинкту рыб, стремится в весеннее половодье вверх по течению рек, для того чтобы выметать там икру и затем возвратиться, благодаря позднему периоду нереста встречает на обратном пути своем неодолимые преграды в плотинах, совершенно заграждающих после убыли весенней воды русло реки. То же самое происходит и с народившейся здесь мелочью. По необходимости приходится остановиться и ждать, когда плотины покроются водой и не будут препятствовать дальнейшему следованию вниз; такое время наступает только весной, когда рыбий инстинкт заставляет вырезуба забыть на время о своем возвращении. Слепо подчиняясь общему закону, он должен следовать не за течением, а против течения реки, а когда наступит пора возврата (в конце мая), плотины опять по-прежнему заграждают ему дальнейший путь.

Вырезуб любит чистую прохладную воду с быстрым течением. Эти условия, по-видимому, для него необходимы. Он держится в больших глубинах, но не в омутах и затонах, где вода стоит почти без движения, а в кручах и водоворотах, где обмен воды происходит быстро, где вода крутится и кипит, как в котле. Второе необходимое условие для местопребывания вырезуба — камни. Чем больше в данном месте больших и малых камней, тем лучше. Вырезубу необходимы каменные заграждения: на камнях он мечет икру, под камнями находит себе пищу. Наконец, третье условие пребывания вырезубов в данном месте — это близость ключевых и родниковых ручейков и речонок, быстро текущих и впадающих в реку. К такому берегу он любит подходить в тихую темную ночь и на рассвете и даже заходит в такие речонки, по-видимому, только для того, чтобы освежиться чистой студеной водицей. В глухих, безлюдных местах, где человек беспокоит рыбу редко, вырезуб выходит из своего убежища за пищей по мере надобности — ночью, утром, вечером и даже днем; но там, где опасность велика, где человек постоянно дает о себе знать, где вид сетей и грюканье болтов наводит ужас на рыбу, там вырезуб никогда не выйдет днем из-под своих камней; в самых шумных местах он выходит кормиться только ночью. Не нуждаясь в стадной жизни, вырезуб всегда уединяется, за исключением периода нереста, когда по естественной необходимости проводит время в сообществе трех-четырех себе подобных. Если в известных местах и держатся вырезубы целыми десятками, то никак не в силу стремления к стадной жизни, а только потому, что в данном месте находятся все условия, потребные для их существования и, за исключением этого места, других благоприятных для их пребывания пунктов на значительном пространстве не встречается.

Вырезубы мечут икру в начале мая, в течение около трех недель. В эту пору вырезуб кажется еще красивее. Чешуя его делается более блестящей, плавники окрашиваются рельефнее, но что всего интереснее, так это то, что у самцов во весь этот период времени серебристые бока и матовая головка покрываются коническими твердыми бородавками светло-жемчужного, почти молочного, цвета, а брюхо делается красноватым. По окончании нереста бородавки исчезают. В Осколе и Северном Донце в запрудах немало глубоких мест, на дне которых громоздятся в большом количестве камни. Тут именно и держатся вырезубы. Избирая такие места для постоянного своего пребывания, они нередко там же и мечут икру, если течение воды быстро. Но излюбленными местами для нереста вырезубов служат стремительные глубокие протоки в прорванных и поврежденных весенней водою каменных плотинах. Не всегда и не везде владельцы мельниц имеют средства и возможность скоро исправить плотины; нередко такие протоки вследствие позднего исправления плотин действуют до конца мая и далее. Вот такие то протоки и служат лучшим местом для нереста вырезубов. Здесь нередко в период нереста их бьют остями (острогою) и даже стреляют из ружья. Процесс нереста продолжается около 18 дней и совершается, по-видимому, с большим трудом. Самка, сопровождаемая двумя, тремя и даже четырьмя самцами, ходит взад и вперед по протоке и трется о камни брюхом так сильно, что нередко производит на нем ссадины и ранения. С своей стороны, самцы трутся о самку головой и боками, усыпанными твердыми бородавками. Нерест продолжается почти непрерывно, днем и ночью. В это время вырезубы, по-видимому, ничего не едят и далеко менее осторожны и пугливы, чем в обыкновенное время. Икра вырезуба на вид ничем не отличается от икры язя, карпа и голавля.

Вырезубы преимущественно питаются мелкими раковинами, ракушками, разными моллюсками и слизняками; при случае они не прочь скушать галушку (вареное пшеничное тесто), червяка и раковую шейку. Вырезуб принадлежит к самым пугливым и осторожным рыбам. Малейшее движение и подозрительный звук пугают его до такой степени, что он моментально бросается в глубины, забивается там под камни и иногда в течение пол суток не решается выйти оттуда. Тех мест, где его испугали, он старается избегать не только днем, но даже ночью. Благодаря таким свойствам вырезуб избирает для своих похождений за пищей такое время, как ночь, раннюю утреннюю и позднюю вечернюю зарю. В свободном состоянии он никогда не показывается на поверхности воды и даже не поднимается со дна вверх. По быстроте и силе эта рыба значительно превосходит карпа. Трехкилограммовый вырезуб ходит так же бойко на удочке и оказывает почти такое же сопротивление, как пятикилограммовый карп. По редкости своей, по чрезвычайной осторожности и замечательной быстроте и силе, а также по отличному вкусу его мяса вырезуб всегда будет служить высоко ценимой добычей истинного любителя ужения. Вырезуб клюет мясо ракушки, галушку, навозного червя и даже раковую шейку. Опыт  показал, что предпочтение перед всеми насадками вырезуб отдает мясу ракушки. Большая часть вырезубов в С. Донце была поймана именно на такую насадку. Общие правила уженья вырезубов, выработанные практикой лучших здешних рыболовов, очень несложны и заключаются в следующем. Места для уженья избираются по возможности закрытые, глухие, уединенные, вблизи камней, быстрин и глубоких водоворотов.

Приваживают вырезубов к месту или одним мясом ракушек, или же кусочками вареного пшеничного теста, смешанного с таким мясом. Ракушек собрать сотню — другую очень нетрудно. Затем ракушки разбиваются камнем или молотком, а мясо освобождается от раковины ножом. Если желательно прикормить рыбу только одним мясом, то трех-четырех десятков ракушек вполне достаточно для привады на одну закидку. Половина этого количества ракушек идет на один раз для прикормки смешанной, т.е. для смеси из теста и мяса ракушек. В этом последнем случае мясо режется на мелкие куски, раздавливается и месится с одним-двумя фунтами вареного теста до тех пор, пока все это не составит одну общую массу, которая затем разрезывается на куски и бросается в воду в данное место. Как ту, так и другую прикормку нужно бросать ежедневно или через день. Место, в которое брошена прикормка два-три раза, можно считать достаточно заприваженным. Лучшее время для бросания прикормки — сумерки или поздний вечер. Смешанная прикормка лучше прикормки из одного мяса ракушек. Известно, что это мясо составляет лакомую пищу для всякой рыбы, начиная от сома и оканчивая мелкой “ласкирью” (густерой) и раком. Поэтому такой прикормкой легко привадить к месту раков и массу мелочи, которые, трогая во время уженья поплавок и немилосердно портя насадку, бывают столь несносны, что нередко заставляют бросать самые лучшие места для уженья. Прикормка из приготовленного упомянутым выше способом теста в значительной степени устраняет это неудобство.

Ловят вырезубов такими же удочками, как и карпов. Для насадки употребляется то же, что и на прикормку, т.е. мясо ракушки или галушка, смешанная с таким мясом. Крайняя мякоть мяса, предназначенного для насадки, обрезывается кругом. Крючок продевается через твердую часть мяса, а острие, или жало, скрывается в мякоти. Лучшее время уженья — утренний рассвет, вечер и тихая ночь. Днем вырезуб обычно не клюет. В конце мая, вскоре после нереста, вырезуб чаще попадается на удочку, чем в прочее время года. Эта рыба ничем не обнаруживает своего присутствия на месте уженья, и потому рыболов, пока закинуты удочки, должен соблюдать тишину; каждую секунду он должен быть готов к подсечке. Вырезуб если клюет, то клюет быстро и наверняка. Поплавок дрогнет, наклонится и идет ко дну. Главная задача при вываживании вырезубов заключается в том, чтобы как можно скорее после подсечки поворотить его в сторону, а потом стараться по возможности не давать ему “свободного ходу”, т.е. наблюдать, чтобы леска всегда была натянута. Выполнить все это нелегко, потому что вырезуб вообще неохотно ходит на кругах; с необычайной стремительностью он бросается из одной стороны в другую, то натягивая, то отпуская лесу. Такие моменты самые опасные для целости лески; к тому же вырезуб, как сильная и бойкая рыба, не скоро утомляется.

Очень белое, нежное, без мелких костей, сладковатое и необыкновенно приятное на вкус мясо этой рыбы составляет лакомое блюдо. Вырезуб под белым соусом может удовлетворить требованиям самого прихотливого гурмана. Поэтому, а также и по редкости своей он ценится довольно дорого. В кавказских и, особенно, персидских реках вырезуб (кутум) ловится в значительном количестве. В пятидесятых годах прошлого года только в Энзелинском заливе и р. Перибазаре ловилось до миллиона штук. В Куре и Тереке кутум весной также довольно многочислен. Ловля его производится весной, в марте и апреле, перед нерестом больше накидными сетями (“малушками”), по крайней мере у персидских берегов, и притом на мелких чистых местах, на взморье. Чтобы привлечь эту рыбу, рыбаки, по словам А. А. Гримма, бросают на дно мелкие блестящие камни (вероятно, вырезуб принимает их за раковины) или скатанные из глины шарики с примесью насекомых, в особенности сороконожек. Места эти отмечают вехами из камышовых связок и ловят на них ночью. Пойманную рыбу солят или же, слегка просолив, коптят. Копченые кутумы развозятся по всему Кавказу и составляют лакомое и довольно ценное кушанье у армян. В Смоленске вырезуб ценится дороже всякой другой рыбы и заменяет недостающую здесь стерлядь.

Похожие страницы:

1. Место обитания рыбы елец
2. Условия жизни и особенности ловли карася
3. Условия жизни и особенности ловли гольца
4. Условия жизни и особенности ловли гольяна
5. Условия жизни и особенности ловли горчака

Опубликовано в Рыбалка на Волге | Метки , , , , , , | Комментарии выключены

Среда обитания и особенности ловли вьюна

Вьюн, а так же “пискун”, “пищуха” (Сура), у чувашей — “кутан”, служит главным представителем небольшой группы рыбок, которые характеризуются удлиненным телом, покрытым очень мелкой, гладкой чешуей, а иногда и вовсе без чешуи, небольшими глазами, небольшими жаберными отверстиями и нитевидными усиками на мягких губах. По своему наружному виду вьюн несколько напоминает угря или змею; самое название его показывает его способность извиваться подобно последним. Тело вьюна очень длинное, спереди почти цилиндрическое; несколько обращенный вниз рот окружен десятью усиками, из коих 6 самых больших находятся на верхней, а четыре на нижней губе; все плавники у него более или менее закруглены, брюшные лежат далеко позади грудных и имеют незначительную величину; чешуя очень мелкая и так как всегда бывает покрыта толстым слоем слизи, то и вовсе незаметна. Спина у вьюна желтовато-бурая с черными крапинками, брюхо желтое, иногда даже красноватое, а по бокам туловища тянутся три продольные черные полоски, из которых средняя гораздо шире крайних; все плавники бурые с черноватыми крапинками; глаза желтые, очень маленькие. Вьюны, перемещенные в проточную или чистую воду, получают более яркие цвета. Изредка встречаются белые — вьюны-альбиносы.

Распространение этой рыбы довольно ограничено. Вьюн встречается только в Средней и Восточной Европе, крайне редок в восточной Франции, вовсе не замечен в Англии и в северной России. В Сибири его вовсе нет, но, по некоторым сведениям, вьюн встречается под Екатеринбургом и в некоторых речках восточного склона екатеринбургского Урала; вероятно, он перешел через хребет весьма недавно. Возможность этого перехода подтверждается тем, что он чаще всех других рыб встречается в почти пересыхающих болотах, а болота в Уральских горах нередко дают начало речкам, принадлежащим к двум различным бассейнам — Обскому и Волжскому. На западном склоне Урала вьюн довольно обыкновенен во всех иловатых и болотистых речках. В наибольшем количестве вьюн водится в болотистых речках, болотах и канавах того огромного края, который известен под названием Пинских болот и Полесья; во множестве ловится он также на Днепровских плавнях (заливах). Под Москвой вьюн встречается во многих заливных озерах, в болотистых прудах, но в реках очень редок.

Вьюн любит тихую воду и тинистое дно, и потому главное местопребывание его составляют болотистые, медленно текущие речки, тихие заводи больших рек, глухие протоки, иловатые пруды и озера, часто канавы и болота, где уже немыслимо существование какой-либо другой рыбы, не исключая и карася. Вьюн еще живучее последнего и может очень долго прожить во влажной тине, остающейся на дне высохших озер, ям и болот. Вообще он постоянно держится на дне воды, часто совсем зарывается в тину и здесь же отыскивает себе пищу, которая обыкновенно состоит из червяков, личинок насекомых, мелких двустворчатых моллюсков, а также и самого ила. На поверхность он выходит только перед наступлением ненастья или грозы, и по этой способности предугадывать погоду иногда за сутки его нередко держат в комнатах в банке с водой. Для рыболова это самый лучший, верный и дешевый барометр. Другая замечательная особенность вьюна, послужившая к названию его пискуном, заключается в том, что он, если его взять в руки, издает слабый писк. Это, очевидно, происходит от способности набирать воздух в пище приемный канал, что подтверждают вьюны, которые содержатся в банке с не совсем свежей водой: тогда они время от времени выходят на поверхность, высовывают голову из воды, глотают воздух и сейчас же с шумом выпускают его чрез заднее отверстие. Это пропускание воздуха через пище приемный канал как бы заменяет собою дыхание жабрами.

По одним наблюдениям, вьюн мечет икру зимою, в декабре, по другим — весной, по третьим — два раза в год — зимой и в мае; но всего вероятнее, что он начинает нереститься очень рано весной — в марте и что нерест его длится весьма долгое время. Буроватые яйца вьюна весьма многочисленны (около 150 000) и прикрепляются обыкновенно к водяным растениям. Такое количество яиц объясняет необычайное множество вьюна в тех местностях, где он находится в безопасности от хищных рыб, особенно щук и налимов. В средней и восточной России никто не занимается ловлею вьюнов и весьма немногие употребляют его в пищу, но в юго-западной и северо-западной России они составляют деликатес в сельской местности и ловятся в тамошних болотах и болотистых реках в громадном количестве. Вьюн часто попадается в “морды” (“вятери”, “верши”), а зимой ловят сачками из отдушин-прорубей, к которым вьюны собираются в большом количестве, выходя из ила, в который закопались на зиму. Там, где вьюнов много, они отлично ловятся на удочку, на червя, со дна на небольшие крючки и легкие поплавки; иногда они даже хватают голый крючок, и наловить их можно сколько угодно.

Клюют вьюны как днем, так и ночью. Но охотников до ловли этой рыбы немного; больше, кажется, ее удят в качестве очень хорошей и крайне живучей насадки для щуки, сома и в особенности угря, который едва ли не предпочитает вьюнов другой рыбе. С этой целью их можно держать в запасе в большом количестве целую неделю. Только надо наливать в ведро не более одного-двух вершков воды, положить сверху свежей травы — пырея, крапивы, осоки — и менять воду раза два в день. Мясо вьюна очень жирно, мягко, но легко варимо и имеет сладковатый вкус, хотя почти всегда пахнет тиной, почему их лучше некоторое время продержать в сажалке в проточной воде или счистить предварительно слизь золой. Вьюнов, где их много, больше варят для ухи, реже жарят. Во Франции, где вьюн вообще редок, он почему-то особенно ценен среди гурманов, по мнению которых будто “ничто не может сравниться с вьюном, уснувшим в вине или в молоке”.

Похожие страницы:

1. Условия жизни и особенности ловли карася
2. Условия жизни и особенности ловли гольца
3. Условия жизни и особенности ловли гольяна
4. Условия жизни и особенности ловли горчака
5. Условия жизни и особенности ловли густеры

Опубликовано в Рыбалка на Волге | Метки , , , , , , , , , , , , , , , , , , | Комментарии выключены

Место обитания рыбы елец

Различные названия по России и Европе: “елец”; “ялец”, “яльчик”; на Оке — “клень”; в Волынске — “кленек”; в Воронежской области — “калинка”; на Суре — “мокляц”, “москлец”, “моклен”; в Ладоге, по Волхову, Свири и на Онежском озере — “кармус”, “корбус”, “корба”, “корбусок”, “корбуса”, “корбуск”, “корбусина”, “корпусок”, “кормусу корбица”, “корбук”, “корбукса” (с финского). В Польше — “елец”; у финов — “сейпи”, “корпиянен”, “корпус”, “корпсэрки”; у эстонцев — “уэстликат-кала”, “матиас-кала”; у татар — “башклей”, у башкир — “карагу”. Елец встречается по всей России (на севере до pек Пезы и Цыльмы), также в большей части Западной Сибири. Кроме того, елец встречается почти во всей Европе, как северной, так и южной — в Англии, Швеции, Германии, Австрии, Франции и Италии. В России он всего многочисленнее в средних и северных областях, реже попадается на юге. По своему общему виду эта небольшая рыбка представляет большое сходство с молодым голавлем, но отличается от последнего значительно более сжатым телом, более узкой головой, выдающимся носом и небольшим ртом. Кроме того, он заметно серебристее голавля и в этом отношении несколько напоминает уклейку, к которой приближается и образом жизни. Цвет спины темно-серо-голубовато-серый со стальным отливом, бока туловища немного светлее, брюхо серебристо-белое, спинной и хвостовой плавники темно-серые, остальные плавники бледно-желтоватые, изредка желтовато-красные; радужина желтая. Впрочем, не только по цвету, но и даже и по форме своего тела елец разделяется на множество разновидностей, из коих весьма многие встречаются и у нас в России.

Елец любит воду свежую, чистую и потому чаще встречается в небольших и средних, чем в больших реках; местами, как, например, за Уралом, он весьма нередок в проточных озерах с песчаным или хрящеватым дном; в непроточных озерах и копаных прудах елец никогда не попадается и вообще избегает ила и теплой воды, почему редко встречается в речных заливах. Это очень живая и проворная рыбка, которая в быстроте движений почти не уступает уклейке. Однако елец предпочитает держаться на более или менее сильном течении и притом гораздо реже уклейки встречается на поверхности или в верхних слоях воды. Подобно большинству других рыб, он держится на поверхности когда может найти насекомых: мошек, комаров и других мелких двукрылых. У нас в средней России главным кормом ельца служит мотыль в виде личинок, а затем уже в виде взрослого насекомого — комара-толкунчика, большей частью в тот момент, когда он выплывает на поверхность и собирается улететь, реже — когда уже, обессилев, упадет на воду. В местностях с берегами из синей мергельной глины, составляющей, по-видимому, необходимое условие для существования личинок-поденок или метлы, последнее перепончатокрылое составляет также любимую пищу ельца, хотя и на довольно короткое время. В больших не запруженных реках, почти лишенных ила, необходимого для существования мотыля, например в Волге и Днепре, надо полагать, главным кормом ельца служат личинки мошек. Но, кроме насекомых, эта рыбка не брезгает и различными растительными веществами: зернами пшеницы, овса и ржи, особенно в судоходных реках, а также водорослями, именно шелковником, которая местами в июне и июле, судя по содержимому желудка, составляет основной корм ельца, хотя и не такой исключительный, как для плотвы.

Наконец, крупные особи хватают нередко мальков других рыб, особенно снесенных течением под плотину. В небольших речках едва ли не главной пищей их служат т. н. “шиворотка”, т. е. личинка мошкары, живущая в трубочках, а также самая мошкара. Всюду весной елец истребляет во множестве икру других, более ценных, рыб и таким образом нередко приносит немалый вред, едва ли не более значительный, чем другие мелкие рыбы. Вред этот обусловливается как многочисленностью, так и очень ранним нерестом ельцов, почему они около полутора месяца без перерыва подбирают икру других рыб. Елец мечет икру очень рано, вскоре после щуки, одновременно с язем, а местами даже раньше его. С первыми закраинами стаи ельцов выходят из глубоких ям, где держались почти безвыходно всю зиму, и начинают понемногу двигаться против течения. Полая вода застает их большей частью в мелких притоках, которые входят в берега и вода которых прочищается тем ранее, чем они меньше. Стремление рыб в эти притоки, особенно рыб, рано нерестящихся, обусловливается, несомненно, главным образом относительной чистотой этих вод. В больших судоходных реках ельцы икры никогда не выпускают, но в Москве-реке, например, изредка нерестятся на хрящеватых отмелях с слабым течением; в речках и озерных протоках они очень часто выпускают икру на прибрежную траву, еще залитую водой. Вообще в средней России эта рыба нерестится в конце марта или в начале апреля. Подобно другим мелким рыбам, елец нерестится после двух лет, когда величина его не менее 12 см (от конца носа до конца хвоста). Нерест совершается всегда многочисленными стаями, очень шумным образом. Икра беловатого цвета, мелкая, но не особенно многочисленная, так что значительную распространенность ельцов можно объяснить только ограниченностью лова и чрезвычайным проворством этой рыбки, которую французы называют “dard”.

Молодь выклевывается дней через 10, уже в первых числах мая она появляется во множестве около берегов, сначала в тиховодье и даже в заводях, но в конце июня, достигнув длины около 5 см, вся эта мелюзга уходит большей частью на перекаты. В августе, чаще в конце, елец держится уже на довольно глубоких местах. Пища ельчиков, как и почти всех мальков, здесь состоит в конце весны и летом почти исключительно из “зелени”, т.е. шелковника, и комара-толкунчика; позднее, с сентября, — из его личинок, т.е. мотыля. Что же касается мелких ракообразных, то они в текущей воде для молоди рыб не имеют почти никакого значения по своей малочисленности. Это исключительно прудовой, а не речной корм, роль которого до сих пор сильно преувеличивается рыбоводами и ихтиологами. Елец растет очень быстро, особенно первое время, и полного возраста достигает в пять или шесть лет. Более старые экземпляры, весом свыше 200 г, составляют редкость и попадаются не во всех реках. Ельцы — рыба стадная и общительная. Они всегда встречаются большими стаями, особенно одно- и двухгодовалые; самые крупные, однако, ведут довольно уединенный образ жизни и по-видимому, предпочитают заводи и тинистое дно. Вполне оседлыми ельцы делаются, т.е. устанавливаются на местах, когда вода окончательно сбудет (в небольших реках) и плотины будут заперты. Оседлая жизнь стай ельца выражается в том, что они держатся какого-либо определенного района, выходя с утра на ближайший перекат, а к вечеру уходя вниз, на ямы или к берегу. Обыкновенно елец стоит на 8-10 см от дна; в полводы, подобно плотве, он плавает редко. В небольших речках с деревьями и кустами по берегам ельцы плавают и среди дня, особенно в ветреную погоду, когда всего больше падает насекомых.

Оседлая жизнь ельца нарушается только паводками после сильных дождей. Мути он не выносит и начинает немедленно идти кверху до тех пор, пока не встретит речки, в которой и укрывается на некоторое время. Трудно представить себе, какое множество ельца и всякой другой мелкой и молодой рыбы входит в мелкие притоки Москвы-реки, очищающиеся от мути, когда вода в реке начнет мутнеть. Подмосковным рыболовам очень хорошо известен этот ход, и после каждого паводка в каждой речонке, в былые времена, вылавливалось мелкоячейными наметками, корзинками и холщовыми “недотками” десятки пудов “снетка”, который затем или продавалось по двугривенному за ведро, или вялилось. Елец не выносит также посторонних ядовитых примесей и вообще при порче воды от жара скоро чумеет, хотя в этом отношении несколько крепче пескаря и подуста. На шлюзованных реках, как на Москве-реке, паводок привлекает к плотине ельца, стоявшего иногда ниже за десять и более километров. Часть этих пришельцов остается здесь, другая же вскоре скатывается обратно. С наступлением холодной погоды стаи ельцов все реже и реже выходят на мелкие места и на перекаты и держатся больше на глубине около 2 метров. Тем не менее ельцы кормятся, т.е. берут на удочку до замерзания реки. По первому льду они еще довольно бойки, держатся около его поверхности, в верхних слоях, но вскоре залегают в самые глубокие ямы. Отсюда они выходят на мели лишь в продолжительные оттепели.

В промышленном отношении елец иногда даже уступает уклейке. Он редко попадается в невода и другие сети, а ловится главным образом в верши во время нереста. Ценность этих рыб весьма незначительна, и они имеют только местный сбыт. В позапрошлом веке, в Москве-реке, отличающейся обилием ельцов, они стали ловиться неводами и удочками в большом количестве для копчения, и копченый елец под названием “московской ряпушки” приобрел большое число потребителей. Хотя он далеко уступал настоящей ряпушке и редко бывал хорошо прокопчен, но довольно вкусен и, главное, дешев — около 30 копеек десяток. За пуд “ровного” ельца коптильщики платили 4 рубля. Из числа московских рыболовов можно насчитать не один десяток мастеров уженья ельца, которые достигли в этом почти виртуозности и ловят его чуть не пудами там, где другие не могут поймать и нескольких десятков этой шустрой рыбки. Дело в том, что уженье ельца требует большого проворства и немалого навыка и его почти исключительно приходится ловить на течении, постоянно перезакидывая удочку, постоянно наготове к подсечке. Такая активная ловля имеет много преимуществ перед пассивным выжиданием клева при обыкновенном уженье с поплавком в прудах и тиховодье, а также на донную в закидку, на течении. Между активными способами уженья нахлыстом, в проводку и т.п. и последними методами совершенно такое же отношение, как между стрельбой в лет. и стрельбой в неподвижную дичь. Настоящему охотнику гораздо приятнее убить дичь в лет, чем, например, тетерева на току. Елец же, пожалуй, может быть назван водяной дичью и если он сыт, то поймать его довольно сложно. Прудовые рыболовы, привыкшие к вялому клеву прудовой рыбы, даже любители донной, при уженьи ельцов, да и при всякой ловле с немедленной подсечкой, всегда терпят позорное фиаско, и именно потому, что они привыкли не торопиться, как не привыкли торопиться стрелки по сидячей дичи.

Для уженья ельца обыкновенно употребляется самая легкая и тонкая снасть. Удочка гибкая, легкая, длиной от 2 до 4 метров, если можно — цельный, всего лучше тростниковый; леска тонкая, поплавок из пера, крючок от 10 до 12. Без поплавка, на муху нахлыстом ловить специально ельца не стоит, как не стоит ловить его с самоогружающимся поплавком и на “пробочку”, за исключением очень редких случаев. Затем, без прикормки много его не поймать, хотя на перекатах и можно бывает обойтись без нее. Предварительной привады на ельца, конечно, никто не делает и прикормку только бросают во время ловли. Она бывает различная по временам года, но почти всегда замешивается с глиной. Глину гораздо лучше заменять творогом, смешанным с тестом и крупными отрубями, в различной пропорции, сообразно силе течения; в эту массу прибавляют мотыля, муравьиных яиц, опарыша, пареных зерен. Такая прикормка очень быстро привлекает ельца, притом с очень дальних расстояний. Опускают ее или в продырявленных жестянках, или в частой сетке с тяжелым грузом около лодки, которой рыба эта почти не боится, если только глубина превышает полтора метра (в прозрачной воде). Ловля ельца с поплавком в проводку начинается в Москве-реке, как только очистится вода, во второй половине апреля, но иногда и в первой. Первое время ловят на мотыля, с таким же прикормом, на не особенно быстрых местах, но затем, по мере убыли воды, пересажываются в лодки. Летом елец очень хорошо берет на опарыша. Только при очень плохом клеве надевают по штуке, а мотыля (крупного) надвигают на крючок, как обыкновенного червя. Реже елец берет на пареную пшеницу. При ловле подуста елец часто попадается на кусочки червя. Нередко при ловле подъязка и голавля он берет на большую мясную муху, нахлыстом, без поплавка, а также на простую муху с берега. Если ельца много и он верно берет, то для постороннего зрителя рыболов может показаться машиной — до того бывают однообразны его манипуляции; раз — поплавок заброшен у борта лодки; два — поклевка и моментальная подсечка; три — рыба выхватывается из воды и ловится на лету левой рукой; четыре — она уже ловко брошена в садок, висящий под рукой; пять — насадка оправлена или заменена новой.

Елец, впрочем, далеко не всегда берет верно, и клев его нередко бывает крайне капризен. Это одна из самых привередливых рыб: сегодня она хорошо берет на мотыля, завтра только на опарыша и так далее. Весьма важно также, чтобы поплавок был выверен и как можно меньше торчал из воды; что же касается глубины, на которой должна плыть насадка, то надо помнить, что елец держится на 5 – 10 см выше дна, а потому, отмеривая глубину, необходимо, чтобы весь поплавок был под водой. Поклевка ельца обыкновенно резкая, особенно сравнительно с поклевкой плотвы, но когда он сыт, то только хватает насадку за кончик, иногда при этом высасывая ее, именно мотыля. Подсекать надо резко, но не размашисто — одной кистью. Елец ходит на удочке очень бойко, особенно, если попал за бок; крупные экземпляры значительно сильнее всех других родственных рыб одинаковой величины. При снимании с крючка эти рыбки часто выскальзывают из рук, подобно вьюну, что также свидетельствует об их силе. Всего лучше елец берет в конце лета и в начале осени. В это время некоторые рыболовы ловят его на двойные крючки и таскают парами. Крупный елец нередко хватает мелкую искусственную рыбку при ловле на нее со шлюзов язей и шерешперов. Некоторые думают, что он принимает ее за гусеницу. Крупный елец попадает также и на донную удочку; поклевка его при этом довольно резко отличается от поклевки подъязка: кончик несколько раз один за другим качнет, бубенчик задребезжит, а кончик червя оказывается обгрызенным. В некоторых местностях елец очень хорошо берет на хлеб; в других — на цельного навозного червя. Обе насадки пригоднее на слабом течении или в совсем стоячей воде. В небольших речках, где нельзя или не стоит ловить с лодки, ельца всего лучше ловить на мушку нахлыстом. Глубокой осенью — в октябре — елец уходит с перекатов на глубокие места, где и надо его ловить. По перволедью его ловят на кобылки, но среди зимы он попадается главным образом только самодером, т.е. на голые крючки — в ямах.

Мотыль — личинка комара, которого можно видеть летом тучами. Это небольшой (не больше 2 см) червячок ярко-красного или темно-красного цвета с черноватой головкой. Мотыль встречается в иле, реже в иловатом песке, в котором и зарывается. Незадолго до превращения своего во взрослое насекомое он темнеет и выползает на дно. Вылет мотыля начинается, как только установится теплая погода — около Николина дня или немного позднее, — и продолжается до июля. Взрослое насекомое, по своей малой величине непригодное для насадки, кладет в воду многочисленные яички, из которых очень быстро развиваются червячки. По всей вероятности, мотыля можно найти всюду, где есть ил, т.е. в заводях, запрудах, прудах и озерах, и едва ли это не самая распространенная и многочисленная личинка двукрылых, живущая в воде; мошка и “метла” встречаются только местами и совсем не там, где мотыль. Под Москвой мотыль встречается почти во всех прудах, как городских, так и подгородных, водоотводных каналах (шлюзовых) и около (выше) всех плотин. Зимой для добывания мотыля делают большие (с квадратный метр) проруби и их загребают мучным мешком, привязанным к палке. Мотыля хранят небольшими количествами (лучше горстью) в сырой, но не очень мокрой (отжатой) тряпочке, лучше толстой холщовой, сложенной плоско — конвертом, чтобы мотыль не лежал кучей. Эти тряпочки надо хранить в прохладном и сыром месте. Очень хорошо тряпки с мотылем класть в посуду с сырым песком, которую ставят на лед. Таким образом мотыль может держаться неделю. При ловле в жаркую погоду тряпочку с мотылем полезно держать в цинковой жестянке, обвернутой толстой мокрой тряпкой, а в холодную Погоду, зимою в особенности, мотыля держат в деревянной, с отодвигаемой вбок крышкой табакерке, которую держат за пазухой, чтобы мотыль не замерз. Поддельный мотыль из крашеной жилки очень прочен, но рыба берет на него очень редко и то только на быстрине; мотыль из окрашенного желатина (отливаемого в формочки, наподобие очень крупных и даже необычайно крупных личинок), изобретенный еще бароном П. Г. Черкасовым, оказался на практике неудобным, так как при подсечке обламывался.

Опарыш, как насадка отличается своею необыкновенной прочностью. Это личинка мясной мухи, весьма обыкновенная летом во всех помойных ямах, отхожих местах и кишащая во всякой падали. По этим причинам очень многие брезгают такою вонючей насадкой. Всего лучше самому разводить их. Для этого берут кусок испортившегося мяса, печенку, легкое, баранью или телячью голову, мелкую рыбу, делают на них надрезы и выставляют на солнце. Мясные мухи не замедлят (если стоит жаркая погода) наложить в надрезы яичек; тогда приманку складывают в большой горшок или ведро, закрывают крышкой и ставят в прохладное место. Из яиц дня через 2 выводятся червячки — опарыши, которые еще через 2—3 дня достигают полной величины. Для того, чтобы они очистились и сделались более крепкими, их за день или два до ловли кладут в отруби или же, еще лучше, в испортившийся, но сухой сыр, можно мелкие опилки. Как это ни странно, но на мелкого, вернее среднего, опарыша рыба берет охотнее, чем на крупного. Опарышей необходимо держать в сухой посуде без трещин (иначе они выползут) и на холоде, так как в теплом месте, особенно в сухих отрубях, они быстро превращаются в темно-коричневую бабочку, уже мало пригодную для насадки. В Англии, в прошлом, некоторые рыболовы заготовляли опарышей впрок, опуская их предварительно в уксус, а затем слегка пропекая их на листе в печи. Личинки делались крепче и увеличивались в объеме.

Похожие страницы:

1. Условия жизни и особенности ловли гольца
2. Условия жизни и особенности ловли гольяна
3. Условия жизни и особенности ловли горчака
4. Условия жизни и особенности ловли густеры

Опубликовано в Рыбалка на Волге | Комментарии выключены

Условия жизни и особенности ловли карася

Обыкновенный карась — круглый; золотой, желтый, красный карась; серебряный карась — продолговатый, белый, серебряный, местами — черный, озерный, речной карась. В Польше — карась; в верховьях Вислы — “опачняк”; у финов — “коури”, “руутана”; у эстонцев — “карус-кала”, “коккер”; у латышей — “карузе”, “куре”; у чувашей — “хурапол”; у башкир и татар — “табан”, иногда  “тубан-балык”; у Оренбургских татар — “керене”; у калмыков — “киту”, “кете-балык”; у бурятов — “дзодай”; на Амуре — “коленты”. Карась принадлежит к числу весьма распространенных рыб. Только в Испании он разведен искусственно, а во Франции почти вовсе не встречается, водился в небольшом количестве в Эльзасе и Лотарингии. У нас, в России, он распространен до Архангельска, а в Финляндии до 64° – 65° с. ш.. На востоке карась идет очень далеко в Сибирь и, по-видимому, не встречается там только на Крайнем Севере и Востоке (в Камчатке). Вообще эта рыба принадлежит исключительно болотистым, низменным озерам, в горных озерах и вообще в горных местностях карась составляет довольно редкое явление. Карась легко отличается от всех других наших пресноводных рыб своим более или менее круглым туловищем, сильно сплющенным с боков, хотя он все-таки значительно толще леща. Слово “карась”, как известно, придается иногда в нарицательном смысле — и толстого, неуклюжего человека как раз назовут этим прозвищем. Своим высоким, сжатым телом и отсутствием усов карась легко отличается от ближайшего своего родственника — карпа, также как числом и положением глоточных зубов, которых у него по 4 с каждой стороны и в одном ряду. Впрочем, караси, по примеру карпов и вообще всех рыб, которые по своей организации могут жить при самых разнообразнейших условиях, имеют множество разновидностей, весьма отличных не только по цвету и величине, но и в самой форме. Но все эти многочисленные примеры могут быть отнесены к двум видам, или, пожалуй, породам, — круглому, или обыкновенному золотистому, карасю, и продолговатому, или серебряному. Первый принимается обыкновенно за типическую форму, а второй — за вид, обособившийся и происшедший от круглого карася. Некоторые зоологи, а также рыбаки, считают даже продолговатого карася круглым карасем, выродившимся вследствие недостатка простора и корма, но это мнение не совсем справедливо. Теснота обиталища и недостаток пищи действительно оказывают сильное влияние на развитие карасей, но более, кажется, на рост их, нежели на форму тела. Это доказывается тем, что продолговатые караси встречаются вместе с круглыми и иногда не только не уступают в величине, но даже бывают крупнее их. В этом случае, конечно, весьма часто встречаются и помеси между обоими карасями.

Главные различия между круглым и продолговатым карасем видны из самых названий их. Первый гораздо шире (вышина его составляет 2/3 длины всего тела), спина у него поднимается от затылка крутой дугой; обыкновенно он бывает более или менее темно-золотистого, иногда красновато-золотистого цвета. Продолговатый карась имеет более удлиненное туловище, спина у него образует гораздо менее выпуклую дугу, так что вышина его составляет около 1/3 всей длины тела; чешуя на нем серебряная, но иногда принимает черноватый оттенок; хвост более вырезан. Местопребывание как тех, так и других карасей почти одинаково: как круглый, так и серебряный караси живут исключительно в стоячих водах, также в тихих заливах и старицах рек, но последний, впрочем, чаще первого встречается в проточной воде, особенно в реках, почему иногда и называется озерным или речным карасем. Следует заметить, что серебряный карась у нас относительно формы тела подлежит гораздо большим изменениям, нежели круглый, и у него не только тело бывает удлинено в различной степени, но изменяется иногда и форма головы, отчего он получает как бы совсем другой вид. Между разновидностями продолговатого карася особенно замечателен так называемый степной карась, или “подройка”, “подрыйка”, который многими рыбаками юго-западных областей принимается за особый вид. Эти караси отличаются весьма небольшой величиной, зависящей, вероятно, от того, что они живут в небольших озерах и притом в относительно большом количестве, так что чувствуют заметный недостаток в пище. Таких крошечных карасиков, не более 15 см, встречали в Пермской и Ярославской областях, тоже в небольших озерах и прудах, даже в ямах, вообще в таких местах, где по неудобству ловли или по причине отдаленности от жилья, обилия крупных карасей и других более ценных рыб на них не обращают внимания. Иногда этот подвид замечается и между золотыми карасями, а случается, что в таких неблагоприятных условиях находятся и оба вида вместе. У степного карася голова заметно острее, спинной плавник ниже и у основания хвостового с каждой стороны лежит по темному поперечному пятну, которое довольно редко встречается у обыкновенных серебряных карасей и никогда не бывает так заметно.

В настоящее время оба карася разводятся повсеместно, и довольно трудно определить коренное местопребывание обоих видов. Однако, так как в Западной Европе караси появились в поздние времена, даже очень недавно, мы не будем далеки от истины, если примем за родину его озера ледникового периода Северо-Восточной Европы и Западной Сибири. Если бы мы могли сделать историческое исследование первоначального распространения обоих видов, то можно было бы с большей достоверностью указать, какой именно вид произошел от другого. Очень может быть, что тогда мы придем к совершенно другому заключению — именно, что круглый карась произошел от продолговатого — речного или что оба вида имеют родичем вымершего третьего, еще более речного вида и что первый находится ко второму (или третьему) виду в таком же отношении, как карп к сазану. Изо всех наших рыб карась, бесспорно, самая неприхотливая рыба. Это обстоятельство придает ему довольно большое промышленное значение в местностях, изобилующих стоячими водами, которые составляют главное местопребывание этого вида. Карась живет в более или менее значительном количестве не только во всех озерах, прудах, но часто попадается и в полу подземных озерах, почти совершенно затянутых трясиной, и в небольших ямах, где совершенно немыслима жизнь какой-либо другой рыбы. Можно даже положительно сказать, что чем хуже свойства воды обитаемого ими бассейна, чем иловатые пруд или озеро, тем караси многочисленнее и быстрее развиваются. Тина — их стихия. Здесь добывают они пищу, состоящую исключительно из органических остатков и частиц, также мелких червяков, а на зиму совершенно зарываются в этот ил и остаются живы даже тогда, когда в жестокие бесснежные зимы мелкие стоячие воды вымерзают до самого дна. Бывали примеры, что карасей выкапывали живыми из ила совершенно высохшего пруда, с глубины до полуметра. Золотые караси вообще значительно выносливее серебряных. Отсюда понятно, почему в настоящее время редко встретишь хотя бы самый незначительный пруд или озерко, в которых бы не было разведенных или случайно попавших карасей. Последние, как известно, после половодья часто замечаются в самых небольших оврагах, на заливных лугах.

Иногда караси появляются внезапно в совершенно обособленных бассейнах, но это обстоятельство может быть легко объяснено тем, что карасья икра, прилипая к перьям водяных птиц, легко заносится даже на довольно значительные расстояния и развивается здесь в молодых рыбок, но эти последние, найдя себе изобильную пищу, через несколько лет размножаются в такой степени, что озеро или пруд, до сего времени казавшиеся без рыбными, через пять лет кишат карасями. Вообще карась может водиться во всякой воде, и если иногда и бывает редок в реках и некоторых озерах, то это, конечно, всего более зависит от того, что он при первом удобном случае старается уйти в более спокойные и тинистые воды. Толстое, неуклюжее тело его не может справиться и с довольно медленным течением, а при песчаном или каменистом дне ему негде добывать себе пищу и негде укрываться от хищных рыб, которые, конечно, пользуются его неповоротливостью и в скором времени вконец истребляют как его, так и его икру и молодь. Доказательством того, что карась вовсе не боится холодной воды, может служить то, что он нередко, особенно в уральских горах, встречается и в родниковых ямах. Во всяком случае, понятно, почему караси всего многочисленнее и крупнее в замкнутых и тинистых, почти заросших озерах и прудах, где нет, да и не может быть, никаких других рыб. В небольших бассейнах, особенно вблизи от жилья, караси редко достигают более 1,5 кг веса, но при благоприятных условиях, особенно на севере, они имеют несравненно большие размеры, и тогда уже растут исключительно в толщину или вышину. Наибольшей славой в этом отношении, как известно, пользуется Чухломское озеро в Костромской области, где встречаются гигантские караси. Такие же караси встречаются изредка даже в Сенежском озере. Громадной величины достигают также караси многих Зауральских озер в Пермской и Оренбургской областях. Нормальная величина двухгодовалого карася 5 см, но при особенно изобильной пище, например если бросать карасям корм, караси будто бы на втором году (вероятно, в 2 года) достигают 0,5 кг.

Без всякого сомнения, рост карася, как и всякой другой рыбы, зависит главным образом от количества пищи, а так как он питается исключительно растительными веществами, то понятно, почему в бассейнах с песчаным дном, лишенных водяных трав, он растет весьма медленно. При чрезмерном количестве карасей прирост их также уменьшается, но иногда замедление в росте происходит от совершенно других причин. Вероятно, весьма многим случалось видеть карасей, как бы покрытых кровавыми пятнами. При внимательном исследовании окажется, что пятна эти производятся небольшими круглыми рачками, которые имеют, однако, довольно отдаленное сходство с последними. Эти паразитные рачки называются карпоедами, так как едва ли не чаще попадаются на карпах, встречаются иногда во множестве в стоячих водах и впиваются в покровы этих рыб в таком количестве, что иногда служат причиной их смерти. В некоторых случаях внезапный мор карасей зависит исключительно от необычайного количества карпоедов. Стоит только взять живого карася и пустить вместе с ним в какую-нибудь посуду штук 10—20 карпоедов, как последние живо нападут на него в одну минуту, “словно собаки”, отгрызают хвост и перья, рыба теряет равновесие, всплывает и делается окончательной добычей этих хищников, так что на полумертвых карасях можно найти более 100 впившихся карпоедов, которые после смерти немедленно покидают свою жертву. Нередко причиной замедления роста карасей бывают также ленточные глисты; иногда во внутренностях можно найти несколько штук их, но эти внутренностные паразиты все-таки встречаются у карасей реже, нежели у многих других рыб. Молодые карасики в огромном количестве истребляются многими водяными насекомыми, в особенности плавунцами и водяными скорпионами. Вообще карась, по исключительности своего местопребывания, много страдает и от насекомых, которые беспрепятственно размножается в стоячих водах, особенно иловатых и заросших травой. Икру и только что выклюнувшуюся молодь его истребляют во множестве зеленые лягушки, даже тритоны или водяные ящерицы, которые, так же как и первые, очень часто обитают вместе с карасями.

Самые же главные истребители икры и мальков карасей, бесспорно, плавунцы — большие водяные жуки; прочие водяные насекомые, как, например, водяные клопы и другие, далеко не приносят им такого значительного вреда. Плавунцы нередко поедают или портят уже довольно больших карасиков, преследуют даже совершенно взрослых, и недаром рыбаки считают их самыми злейшими врагами этой рыбы, которая не отличается проворством и часто не успевает спастись от них бегством. Взглянув на толстое, неуклюжее тело карася, желудок которого почти во всякое время года битком набит зеленой грязью, станет понятной его вялость и неповоротливость, обусловливаемая отчасти и растительной пищей: карась не нуждается в быстроте движений, так как корм у него, как говорится, под носом. Зарывшись наполовину в няшу, иногда выставив оттуда один хвост, копается он в вязком иле и в этом положении чаще других рыб подвергается нападению различных водяных насекомых, паразитных рачков, а также хищных рыб. Только по вечерам и ночам, в ясный жаркий день, иногда в полдень карась выходит отсюда к берегам и лакомится молодыми стеблями водяных растений, особенно побегами камыша. В эту пору часто слышится его чавканье и чмоканье, по которому нетрудно отличить карася от других рыб, и только в это время попадается он в сети. На зиму, в ноябре и декабре, по недостатку воздуха, пищи, караси забираются в тинистые глубокие ямы, а в мелких, промерзающих озерах даже и вовсе зарываются в тину но, конечно, в жестокие бесснежные зимы, в очень мелких стоячих водах и эта выносливая рыба делается жертвою мороза и совершенно закоченевает. Совершенно замерзший карась может снова ожить спустя несколько часов. В сыром мху карась проживает до 3 суток. Это самые прочные живцы для всякой хищной рыбы, но употребляются они сравнительно редко, так как окуни и в особенности, щуки берут на них гораздо реже, чем на других рыб. В глубоких тинистых ямах, более или менее зарывшись в ил, караси проводят всю зиму и начало весны и, только когда пруд или озеро совершенно очистятся от льда, начинают показываться у камышистых берегов. Собственно говоря, главный выход их начинается незадолго до нереста, когда вода уже значительно потеплеет, помутнеет, когда подымутся со дна водяные травы и зацветет шиповник.

Смотря по климату, погоде, также местоположению озера, игра карася начинается раньше или позже, но, обыкновенно он мечет икру почти после всех рыб (кроме линя и карпа. На юге — в начале мая, в средней России — в средине или в конце мая, а на севере даже в июне. Замечено также, что в заросших озерах, покрытых плавучей трясиной, караси всегда нерестятся позже, нежели в открытых озерах. Это обстоятельство зависит от той простой причины, что эти трясины (на северо-востоке называемые иногда лавдами) часто оттаивают только в июне и вода в таких полу подземных бассейнах очень долго не принимает надлежащей температуры. Для нереста карася, вернее для развития икры, необходимо, чтобы вода была не холоднее 13°, даже 14° и потому наврядли икра его может успешно развиваться в ключевых ямах, где тем не менее он встречается иногда в довольно значительном количестве. К этому времени карась собирается в густые, иногда весьма многочисленные стаи и идет в береговые камыши и “ситовники” (тростники), где и производится самый процесс метания икры. Осоки он не любит, но часто, особенно на севере, где камыши и тростники составляют большую редкость, он играет во мху и на него же выпускает свою мелкую желтоватую икру, икринки которой, имеющие величину макового зерна, исчисляются десятками тысяч; они во множестве прилепляются к подводным растениям или же плавают кучками в виде клочьев шерсти на поверхности, где и делаются добычей водяных птиц. Вообще икра карасей, да и большей части карповых рыб, имеет одинаковый удельный вес с водой и может плавать на всякой глубине. Сам нерест карасей весьма непродолжителен и продолжается два утра, причем прежде всего выметывают икру самые крупные — обыкновенно одно утро, и заканчивается к полдням. Обыкновенно самки  находятся на дне, где и трутся, наверху же вертятся и выпрыгивают самцы, которые в конце концов оборачиваются кверху брюхом или боком и начинают один за другим изливать молоки на икру, выпускаемую одновременно самками.

Пена и муть стоит тогда над собравшеюся стаей рыбы, в утренней тишине далеко слышно ее шлепанье и характерное чмоканье, шелестят верхушки колеблющегося камыша, всюду плавает мох; кишмя кишат караси, и весло рыбака так и торкается об них. Весьма замечательно, что во многих местностях карась нерестится в несколько приемов, отделенных один от другого довольно большими промежутками. В Пермской области, за Уральским хребтом, все рыбаки вполне убеждены, что карась играет “каждый новый месяц”, начиная от мая до августа, т.е. 3—4 раза. На Зауральских озерах, да и во многих других местностях, всего более добывают их “стеновыми мережами”. Эти мережи ставят обыкновенно около камышей в известных, по опыту, местностях; при удачном выборе места и времени в них запутывается такое количество рыбы, что сеть буквально тонет на дно. Бывают случаи, что из каждой мережи в одно утро вытаскивают до 10 кг отборной рыбы. Кроме того, карась ловится в большом количестве, но уже во всякое время года, за исключением зимы, в “морды”. “Морда”, “нероть”, или “верша”, — есть не что иное, как плетенный из ивовых прутьев круглый, продолговатый кувшин или бочонок; внутри широкого отверстия вплетается из прутьев же горло в виде воронки, для того чтобы рыбе можно было свободно проходить в морду, но никак нельзя было выйти, нередко в подобные снасти кладут какую-нибудь приманку (хлеб и т.п.). Можно ловить карасей даже в бельевую корзину, закрытую плотной крышкой или рогожей — с отверстием около 10 см диаметром. В такую корзину кладут кулек с творогом, затем опускают ее с камнем в воду, на ночь. Очень много карасей попадает осенью, особенно в “котцы”, на юге России называемые “котами”. Это целый лабиринт из сосновых драночек, ивняковых прутьев или камыша, где попавшаяся рыба не может ни повернуться, ни пройти через промежутки между палочками. В большом употреблении также ловля карасей в “ботальные мережи”, которые, так же как и стеновые, состоят из 2 или 3 рядов; главное отличие их заключается в том, что рыба загоняется при помощи шеста с полым наконечником — орудия, называемого на Зауральских озерах “боталом”, “ботвой” на юге и “мшагой” на Чудском озере.

Ловля неводами и бреднями возможна только в не очень травянистых и иловатых прудах и озерах и употребляется поздней осенью и зимой, когда подмерзлая трава сядет на дно и не будет уже мешать вытаскиванию сети. Впрочем, в Зауралье приноравливаются ловить неводом и в очень заросших озерах, укорачивая верхнюю тетиву таким образом, чтобы нижняя волоклась несколько сзади ее и не загребала ил. В других местах с той же целью вплетают в нижний подбор невода пучки соломы, которые не позволяют неводу погружаться в ил. По вялости клева сопротивлению, оказываемым пойманным карасем, уженье этой рыбы не особенно интересно и для речных охотников еще скучнее, чем уженье линя. Последние редко попадаются на удочку менее 0,5 кг весом, тогда как мало таких прудов и озер, где бы часто попадались 0,5-килограмовые караси. Карась, по отношению к клеву, принадлежит к самым непостоянным рыбам: сегодня он берет отлично, завтра совершенно не клюет, и трудно объяснить почему. Дней с хорошим клевом карася в году очень мало, меньше, чем у других рыб. Там, где караси малочисленны или, кроме них, живут и другие рыбы — лини, гольцы или верховки, — они иногда вовсе не берут, разве случайно, после нереста. Лучший клев карася, и притом более постоянный, замечается только в чисто карасьих прудах, где нет никакой другой рыбы, кроме разве верховки — почти неизменной спутницы карася в стоячих водах средней и южной России. Если карасей в таких местах не ловят бреднями, то они разводятся в таком большом количестве, что пищи им уже не хватает, и они поэтому бывают очень голодны и берут чуть не ежедневно с весны до поздней осени. Но таких мест очень мало, и притом здесь караси очень мелки, около 10 см, так что ловля их не доставляет особенного удовольствия. Самое лучшее время года для ловли карася — это июньские и июльские дни, после того, как он выметал икру. В августе клев их ослабевает или вовсе прекращается, хотя есть пруды, в которых они сносно берут и в теплые сентябрьские дни. Но с наступлением осени караси начинают зарываться в ил и уже не идут ни на какую, даже самую лакомую, приманку. Впрочем, окончательно залегает карась незадолго до замерзания пруда, позднее линя и карпа, которые гораздо чувствительнее его к холоду, что и объясняет их меньшее распространение на север.

Карась постоянно держится в траве и редко выходит из нее на совершенно чистые места, особенно там, где встречаются щуки и другие хищники, а потому ловят его большей частью с берега и редко бывает надобность в лодке. Всего лучше заблаговременно расчистить небольшое местечко, в один-два квадратных метра, среди зарослей водяных растений — кувшинок, горошницы, водяных елочек и других. Эту расчистку лучше всего производить при помощи длинных железных грабель. Глубина в этом месте должна быть не менее полуметра, еще лучше, если она будет в два: крупные караси подходят близко к мелким берегам только ночью или когда стемнеет. Некоторые рыболовы советуют посыпать расчищенное место песком, но я считаю это излишним, потому что песок может быть полезен лишь в том случае, когда приходится ловить со дна на насадку темного цвета, которая поэтому на черном иле почти незаметна. Лучшим временем дня для ловли карася считается раннее утро, до 9—10 ч. утра (летом); под вечер карась тоже берет очень хорошо, хотя и хуже, чем утром. Местами, а может быть всюду, в жаркие дни, когда караси гуляют на солнце, лучший клев их бывает около полудня. Впрочем, в это время они берут почти поверху. Есть, наконец, пруды, где карась лучше всего берет ночью. Крупный (т. е. более 0,5 кг) везде попадается на удочку только ранним утром или поздним вечером. Для ловли употребляются самые простые снасти: легкие удилища длиной от 2 до 4 метров, без катушки, совершенно излишней и даже вредной; леска диаметром 2,5, редко 0,3. Поплавок должен быть легок и чувствителен и делается большей частью из кусочка небольшой пробочки. Некоторые рыболовы ловят крупных карасей по ночам на донные удочки, как лещей и на более крупные крючки. Для того, чтобы много поймать карасей, необходима прикормка, т.е. надо заблаговременно приучить их искать корм на выбранном для ловли месте. Карась — рыба вялая, ленивая, бродит мало и редко, еще реже линя, и почти не удаляется от своей главной резиденции, благо пища, т.е. трава и водоросли, а то и тина, у него под боком. Но, как и у всех рыб с мясистыми губами, вкус и обоняние у него довольно хорошо развиты, он любит полакомиться и пахучую приманку чует с довольно значительного расстояния, даже в стоячей воде, где запах распространяется во все стороны, а не в одном только направлении, как в реке.

Чем пахучее будет приманка, тем лучше, а потому ее сдабривают различными пахучими маслами — льняным, конопляным, к которым прибавляют несколько капель какого-либо эфирного масла (анисового, мятного, лавандового) или же лавровишневых капель. Последние имеют для карасей, несомненно, большую привлекательность. Известны случаи, что караси очень хорошо шли на прикормку, смоченную керосином. Один известный московский рыболов весьма успешно приваживал карасей в прудах Петровской академии, опуская на дно склянку с вставленной в пробку волосной трубкой, из которой каплями просачивался керосин. Для удобства ловли он делал предварительно глубокую ямку. Собственно прикормкой служит хлеб, гречневая и пшенная каша, также творог; последний опускается в воду в кульке или в мешке. Насадки для ловли карасей довольно однообразны. Их ловят обыкновенно или на красного навозного червя, или на хлеб, лучше черный, чем белый, так как первый пахучее. Замечательно, однако, что есть пруды, где карась берет преимущественно, иногда даже исключительно, на хлеб, и такие, где он берет только на червя. Хлеб необходимо сдабривать каким-либо пахучим или сладким веществом — анисовым маслом (капля на чайную ложку), лавровишневыми каплями, медом, даже керосином или мешать с зеленым сыром. Другие насадки малоупотребительны; изредка и местами караси берут недурно на опарыша, а крупные с большим успехом ловятся (на донные ночные удочки) на больших земляных червей (выползки, глистовки). Обыкновенно насадку пускают на 40 или 70 см от дна, но в жаркие солнечные дни, когда караси ходят густыми стаями поверху, их необходимо ловить почти поверху, пуская насадку очень мелко. Особенно успешной бывает ловля карасей, когда сильным ветром собьет всю ряску в какой-либо угол пруда. Эти рыбы очень лакомы до молодых листочков и корешков плавучей травки и собираются тут массами, так что если есть возможность забрасывать насадку на границу зелени, то можно всегда рассчитывать на хороший улов. Ловят, конечно, поверху. Иногда карась ловится на червеобразные полоски мяса, хотя на червей и не берет.

Поклевка карася не имеет определенного характера и довольно разнообразна. Мелкий карась обыкновенно ведет насадку и поплавок в сторону; это движение поплавка сначала постепенно ускоряется, затем становится тише. В этот момент замедления и надо подсекать. Иногда поплавок, прежде чем плыть в сторону, начинает припрыгивать. Крупный и даже средний карась берет вроде линя и леща. Поплавок слегка вздрагивает или припрыгивает, затем идет в сторону и ложится набок. Подсекают, именно когда поплавок начнет ложиться; если же опоздать, то карась обыкновенно успеет выплюнуть насадку. Он почти всегда берет вяло и не скоро проглатывает корм, если только не очень голоден, предварительно смакует его, держа в губах, почему часто накалывается, почти никогда не попадаясь самоловом, без подсечки. Очень большие караси иногда очень долго водят поплавок, подобно линю. Обыкновенно ловят на несколько удочек, редко менее трех, как и линей. Вытаскивание мелких и средних карасей не сопряжено ни с какими трудностями, так как они оказывают лишь незначительное сопротивление, меньшее, чем все другие рыбы (кроме прудового леща) одинакового роста или, вернее, веса. Крупных карасей, около 1,5 кг и выше, конечно, нельзя вытаскивать через голову, но они далеко не так упористы, как лини, и скорее утомляются, всплывая наверх боком, подобно лещу. Хотя прудовой карась почти всегда более или менее отдает тиной, но, будучи пожарен в сметане, он теряет этот запах и составляет довольно изысканное блюдо. Уха из карасей, а тем более вареные караси довольно невкусны, главным образом потому, что пахнут травой; караси, пробывшие несколько дней (неделю) в проточной воде, теряют неприятный вкус, но все-таки карась хорош только в жареном виде. Интересен способ приготовления в северо-восточной Сибири, описываемый Аргентовым. Гурманы города Якутска начиняют крупных карасей сарачинским пшеном (рисом) с различными пряностями, вынимая только желчь и оставляя все внутренности; затем жарят (пекут) в истопленной, уже закрытой печи на сковороде, с ореховым (кедровым) маслом.

Карась такая выносливая и настолько распространенная рыба, что о разведении его не стоит и говорить. Его нет только в недавно выкопанных прудах или там, где он не может выдержать борьбы за существование с другими видами. В небольших и неглубоких непроточных прудах может жить только карась, так как лини, а тем более карпы, рано или поздно в них задыхаются зимой. Однако и для карасей проруби необходимы, так как не все успевают зарыться в ил; особенно много погибает мелочи.

Похожие страницы:

1. Условия жизни и особенности ловли густеры
2. Ловля на самодур
3. Выбор и подготовка места ловли рыбы
4. Рыболовное снаряжение для летней рыбалки
5. Способы ловли щуки

Опубликовано в Рыбалка на Волге | Метки , , , , , , , , , , , | Комментарии выключены

Условия жизни и особенности ловли гольца

Различные названия по Евразии: — “голец”, “оголец”, иногда — “подкаменщик”; на Онежском озере — “усатый подкаменик”; в Санкт-Петербурге — “крымпа”; в Тверской области — “голый вьюн”, “усач”; в Романовской и Ярославской области — “косач”;  в Пензенской области — “музляй”; на Суре — “лашки”. В Польше — “шлиз”, “шлизик”; у финов — “яуготурпа”, “кивеннуолянен”, “кутуриима”; у эстонцев — “вингриас”; по чувашски — “тюкле-шамба”; по татарски — “ит-балы”. Голец легко отличается от других вьюнов своим брусковатым и почти голым телом, откуда, конечно, и произошло его название; только бока туловища покрыты чрезвычайно мелкими чешуйками, которые притом лежат отдельно, не накрывая одна другую; боковая линия тоже голая; высота тела немного больше толщины; на верхней губе находится 6 усиков, из которых 4 средние очень сближены между собою, а 2 крайние сидят в углах рта. По своему цвету голец подвержен значительным изменениям, которые зависят как от возраста, так и его местообитания.

Так, в речках с песчаным и каменистым дном он бывает всегда светлее, желтее, нежели когда живёт в непроточной тинистой воде; молодые же всегда значительно пестрее взрослых; кроме того, гольцы, живущие на юге, всегда бывают несколько бурее, нежели на севере. Обыкновенно спина и бока туловища серовато-желтые с зеленовато-бурыми пятнышками различной формы и величины, которые сливаются с каждой стороны в продольную широкую ленту, а иногда образуют поперечные полоски; на голове с каждой стороны от края глаза к основанию средних усиков идет темная полоска; на нижней части основания хвостового плавника с каждой стороны находится черноватое пятно. Все плавники бывают испещрены рядами темных пятнышек или же сплошными темными полосками и только брюшные и заднепроходный остаются иногда желтовато-белыми без пятнышек. По величине голец принадлежит к самым небольшим рыбкам и в весьма редких случаях достигает 30 см длины и толщины большого пальца; обыкновенно он бывает вдвое менее.

Рыба эта водится почти во всех странах Европы (за исключением, быть может, только самых южных частей ее), также в Западной Сибири. Притом он, за исключением немногих местностей, как, например в Зауральском крае, встречается всюду как в речках и ручьях, где вместе с гольяном доходит до самых истоков, так и в проточных озерах и прудах. Голец крайне неразборчив относительно качества воды и живет одинаково хорошо и в холодных родниковых источниках, и в тинистой теплой воде копаных прудов, где иногда размножается до невероятного множества. Так, в Пермской и Оренбургской областях, за Уральским хребтом голец живет исключительно в проточной воде и в стоячей воде вовсе не попадается; за Уралом он крайне редок, даже в проточных озерах, и придерживается исключительно небольших речек. Североуральские гольцы, впрочем, несколько отличаются от среднерусского гольца и, вероятно, составляют другой вид.

Но как в тинистых стоячих, так и чистых быстротекущих водах голец держится постоянно на дне воды и хотя плавает очень быстро, но большей частью лежит неподвижно и прячется между камнями, корягами и мхом, часто зарывается в тину, песок, под берег или делает себе норки под камнями и залезает в трещины, отчего у него плавники кажутся иногда как бы обитыми. В небольших речках голец редко встречается стаями, а больше — в одиночку в заливах, у перекатов, обыкновенно на небольшой глубине; в прудах и озерах он, напротив, встречается в гораздо большем количестве и придерживается уже более глубокой воды, особенно зимой; тогда он собирается большими массами в омутах рек и глубоких ямах на прудах, зарывается в тину и выходит оттуда только к весне, перед вскрытием; впрочем, в незамерзающих речках он всю зиму встречается на перекатах. В мелких прудах, вымерзающих почти до самого дна, но очень иловатых, голец выдерживает зиму так же хорошо, как и карась. Вообще он отличается свою живучестью и при пересыхании болотистых ручьев еще долго живет во влажной земле. Когда вода в прудах очень нагревается летом, голец всплывает кверху и начинает метаться на поверхности.

Этим пользуются вороны и ловко, на лету, выхватывают их из воды. Пища его состоит из водяных насекомых, червяков, также икры других рыб; в особенности вреден он в копаных прудах, где размножается во множестве и истребляет икру карасей в таком количестве, что иногда вовсе переводит эту рыбу. Особенно многочислен голец в некоторых подмосковных прудах, и ввиду вреда, им приносимого, в пруды эти следовало бы пустить, хотя бы на лето, щук или окуней. Несомненно, что сравнительная малочисленность гольца в речках, составляющих его коренное местопребывание, объясняется его беззащитностью от этих хищников, также налима, форели, даже голавлей; если голец еще встречается здесь, то благодаря тому, что днем прячется и выходит кормиться только ночью. В прудах же он, несомненно, ведет более открытый, дневной образ жизни. Беззащитность этих рыбок очевидна из того, что они не могут спастись бегством, ибо в состоянии проплыть очень небольшие расстояния, хотя и очень быстро. Подобно вьюну, голец весьма чувствителен к переменам погоды. Тогда он беспрестанно поднимается со дна к поверхности, вернее, взвивается кверху, набирает в рот воздуха и затем обратно падает в воду, подобно палке.

Особенно беспокоится он перед началом и во время грозы. Несомненно, электричество оказывает более сильное действие на рыб, живущих на самом дне, чем на рыб, придерживающихся верхних слоев воды. Гольцы нерестятся довольно рано, большей частью в апреле, реже в мае, и икра их весьма многочисленна. В речках они мечут икру на перекатах, а в прудах для этой цели входят в весенние ручейки и канавки. По Лейнису, самец вырывает в песке яму, в которую самка кладет икру; оплодотворенная икра будто оберегается самцом до вылупления мальков. По незначительной величине гольца на него мало обращают внимания и редко занимаются его ловлей. В большом количестве они ловятся как бреднями и наметками, так и удочкой только в прудах; в речках гольцы всегда малочисленны и редко берут на удочку. В прудах же он клюет беспрестанно, во всякое время дня, с мая до поздней осени, всего лучше на красного навозного червяка с небольшим хвостиком или на мотыля, очень редко на хлеб, но не иначе как со дна. Клев его довольно верен, но очень тих, так что поплавок едва погружается в воду или медленно плывет в сторону.

По своей живучести и мягкости голец всюду составляет самую лучшую насадку для хищных рыб, особенно налимов и форелей; местами, где его много, окунь берет преимущественно на эту рыбку. Насаживают гольца или за спинку, причем крючком осторожно задевают кожу в двух местах, или за губу. При ловле на гольца надо иметь в виду, что он имеет привычку забиваться в камни и вообще прятаться. При уженьи голавлей и окуней на сильном течении, где они берут с ходу и часто стаскивают живца, гольцов благоразумнее насаживать на известную снасточку из трех небольших крючков на поводке из жилки. Это, бесспорно, один из самых прочных живцов во всех отношениях: гольца при мясистости его губ сорвать трудно, а живет он еще дольше пескаря. Его нетрудно сохранять довольно долго живым в мокрой траве на погребе. Гольцы очень вкусны и местами употребляются в пищу в большом количестве; всего лучше уха из них, особенно рекомендуемая для больных и выздоравливающих, но гольцов также жарят и маринуют. В Германии эта рыба пользуется большим уважением, и здесь гурманы советуют класть их живыми в молоко или вино; затем, сварив их в соленой воде с лимоном, поливают уксусом, отчего гольцы принимают красивый голубой цвет.

В некоторых местностях Средней Европы гольцов даже разводят в ключевых ямах, причем дно устилают мелким хрящом и кладут сюда несколько крупных камней. Проток из ямы перегораживают плетнем (чтобы не ушла рыба), который по краям выкладывается овечьим пометом, служащим пищей разводимой рыбе. Впрочем, ее также кормят, кроме того, различного рода масляными выжимками, маковым семенем и даже плитками клея. Для скорейшего размножения этих рыбок, очень падких до своей икры, лучше всего содержать их в трех ямах, находящихся в связи: одна служит для нереста, другая для молоди, третья для откармливания взрослых гольцов.

Похожие страницы:

1. Условия жизни и особенности ловли горчака
2. Условия жизни и особенности ловли густеры
3. Выбор и подготовка места ловли рыбы
4. Рыболовное снаряжение для летней рыбалки
5. Способы ловли язя

Опубликовано в Рыбалка на Волге | Метки , , , , , | Комментарии выключены