Здравствуй, Дорогой читатель!

Рады приветствовать Вас на страничках нашего блога!

Блог постоянно развивается и наполняется новыми и интересными материалами, среди которых статьи известных Самарских краеведов и присланные нашими читателями.

На сегодняшний день мы достигли:

- сотрудничества с музеем, оказываем помощь в поиске перспективных мест для проведения археологических раскопок;

- проводим сбор и классификацию былин и легенд Волжского края.

А САМОЕ ГЛАВНОЕ!

Мы оплачиваем информацию о местах в сельской местности, изобилующих находками старинных монет. Возможно это будет распаханное поле или опустевшая деревня, дубовая роща или ваш собственный огород.

Условия оплаты:

Мы платим за достоверную информацию от 1000 рублей, т.е. конечная сумма оговаривается отдельно с каждым человеком и будет зависеть от ряда факторов – условия поиска (чистое поле, огород, или заброшенный хутор), металл из которого изготовлены найденные монеты, а так же количество уже найденных вами или кем то еще монет. Вы сами наверное понимаете, что за “кота в мешке” никто платить не будет! Вы показываете место и после проверки этого места нашим металлоискателем и естественно подтверждения вашей информации, Вы сразу же получаете деньги на руки!

Так же мы оказываем помощь в поиске фамильных кладов на договорных условиях. Выезжаем в Самарскую, Оренбургскую, Ульяновскую и Саратовскую область.

Со всеми вопросами и предложениями обращайтесь:

на email: sam-kraeved@yandex.ru

Легенды, былины или просто интересные рассказы об истории Волжского края присылайте на:

на email: legends-klad@yandex.ru

Самые интересные будут опубликованы на нашем сайте!

Опубликовано в Новости | 1 комментарий

Болезни в представлении славян

В старину не верили, что человек может заболеть просто так, и обычно полагали, что болезни насылают особые демоны болезней или другая нечистая сила — бесы, колдуны, люди с дурным глазом. Демонов болезней представляли себе по-разному: в облике женщины в белом, красном или черном одеянии; красивой девушки с длинными волосами; уродливой бабы с костлявыми длинными руками, оскаленными зубами и огненными глазами. Иногда они могли иметь вид животных: собаки, кошки, ночной птицы, мухи или бабочки. Например, оспа — это безобразная женщины с пузырями вместо глаз. На языке у нее яд: как только оближет кого-нибудь языком, так этот человек тотчас заболевает. Холера также показывается отвратительной женщиной, она летает по воздуху и рассыпает в колодцы, реки и источники какие-то ядовитые семена, отчего люди заражаются. Часто та или иная болезнь представляется В виде но одного, а множества демонов (двенадцати, сорока или девяноста девяти), они ходят по двое, по трое или всемером.

По одним верованиям, болезни живут между небом и землей в железном доме с медными дверями и наложенными на них Богом двенадцатью замками и двенадцатью печатями. Ключи от этих замков хранятся у дьявола. Когда Господь прогневается на человека, он посылает ангела выпустить одну из болезней. Ангел прилетает к дому, снимает печати, а Дьявол отпирает замки и выпускает болезнь. По указанию ангела она летит туда, куда нужно, и поражает человека, а затем ангел снова запирает ее в железном доме. По другим представлениям, демоны болезней шатаются по белому свету и нападают на людей. Они поселяются в человеке, мучая и ослабляя его. Измучив людей в одном селе, они переходят в другое. При этом полагают, что болезнь сама не может войти в село, поэтому она часто поджидает какого-нибудь прохожего или крестьянина, возвращающегося из города к себе домой, и на его плечах въезжают в село, после чего там начинается эпидемия. Впрочем, если человек догадается и совершит нужные действия, он может уничтожить демона болезни и спасти односельчан. Об этом рассказывает легенда, записанная в 19 веке во время одной из эпидемий холеры.

Ехал вечером мужик к себе в село. Вдруг его кто-то окликает: “Стой, мужичок, подвези меня!” Оглянулся мужик, видит — гонится за ним старуха, худая, слабая, зипунишко на ней изорванный, из-под платка волосы растрепались. Жалко стало мужику старуху, остановил он лошадь, посадил ее к себе в телегу. “Ну, спасибо тебе, — говорит старуха, — услужил ты мне, услужу и я тебе”. — “Чем же ты мне услужишь, бабушка?” — “Да ведь я — холера. Приду в деревню, пущу яд во все колодцы, кто из них напьется — захворает. А ты бери на свою семью воду из реки — я туда не буду яд пускать”. Посмотрел мужик на старуху, а она черная, страшная, глаза, как уголья, горят. Ну, думает, хорошо, что сказала, угощу я тебя, старую ведьму. Привез ее к себе, водочки ей поднес, угостил. Улеглась она на печку и захрапела. Мужик взял топор, подкрался и отсек ей голову. Смотрит, а она вся начинена пузырьками с ядом. На другой день он отвез ее в волость. Осмотрели там старуху и дали мужику сто рублей награды.

Больше всего сказаний посвящено лихорадкам, которых представляют в виде тридцати трех, сорока или семидесяти, семи сестер. В виде молодых и обольстительных женщин или, наоборот, злых, худых и безобразных старух они ходят по ночам, стучат в окна клюкой — кто отзовется на их стук, к тому они пристают. Каждая из сестер имеет свое имя по воздействию, которое она оказывает на человека: Ломиха, Огниха, Трясуха, Желтуха, Бледнуха, Гнетуха и т.д. Во главе всех лихорадок стоит старшая сестра. Живут лихорадки в реках и болотах, часто они летают по воздуху и накидываются на тех, кто им попадется под руку. Иногда они кличут людей по имени — кто отзовется, тот заболеет, а иногда оборачиваются мухой или соринкой и попадают в пищу. Кто эту соринку Проглотит, заболеет лихорадкой. Лихорадок считают дочерями царя Ирода, проклятыми Богом за смерть Иоанна Крестителя. С тех пор они и служат дьяволу, который посылает их на землю мучить людей. Эта легенда, больше известная как сказание о двенадцати трясавицах, проникла в народную культуру из книжной апокрифической традиции, куда она в свою очередь попала из восточных сказаний.

В древнерусских текстах наряду с другими персонажами упоминаются берегини, семь или трижды семь сестер: “… веруют упырям и … берегиням, их же нарицают семеро сестрениц…” В другом древнерусском памятнике 14 века — “Слове Григория Богослова” говорится, что раньше язычники “клали требы (жертвы) упырям и берегиням”. Принято считать, что под берегинями в этих текстах разумеются сестры-лихорадки, зовут их так, чтобы задобрить (от глагола беречь, т.е. берегини — это те, кто бережет). Такие ласковые названия не редкость в восточнославянской традиции: лихорадку иногда называют дорогушей или кумой, полагая, что она посовестится мучить своего “родственника”. Апокрифическое византийское сказание о девах-трясавицах прижилось в восточнославянской культуре, и на его основе стали возникать самостоятельные предания о происхождении лихорадок.

Чтобы предохранить себя от болезни, демонов старались обмануть. Во время какой-нибудь эпидемии, например, холеры, на дверях домов, куда еще не проникла болезнь, часто писали углем: “Такого-то нет дома”, полагая, что холера, прочитав эту надпись, поверит и обойдет дом стороной. От эпидемии спасало и опахивание селения. Для этого ночью на окраине села собирались вдовы и совсем молодые девушки, впрягались в соху и пропахивали на себе борозду вокруг всего села. Участницы обряда били в печные заслонки и ведра и вообще старались произвести как можно больше шума, чтобы испугать болезнь и заставить ее покинуть село. После проведения борозды все расходились по домам, веря, что через эту черту никакая болезнь не переступит.

Если же болезнь все-таки проникала в дом, ее старались задобрить, чтобы она не слишком сильно мучила больного. Если кто-то заболевал оспой, пекли лепешки из ржаного теста, прикладывали их к больным местам и просили Оспицу-матушку помиловать человека. Если же болезнь не покидала человека добром, ее пытались изгнать с помощью заговоров и различных магических действий. Знахарь читал над больным заговор, в котором болезнь изгонялась последовательно из головы, из глаз, из бровей, из рук, ног, суставов и кровеносных жил и отсылалась на темные леса, на мхи, на болота, туда, где собаки не лают, петухи не кричат, колокола не звонят. Применяли и особые средства, которые якобы не нравятся демону той или иной болезни. Например, считается, что лихорадка не любит, если змею, убитую до Юрьева дня, зашить в голенище сапога и положить под постель больного.

Именно так одного больного лечил колдун. Тогда лихорадка, приняв вид женщины в белом, явилась этому человеку и пригрозила его убить, если лечение не прекратят. Он рассказал об этом колдуну, и тот объяснил, что лихорадка пугает его, рассчитывая в нем остаться. Болезни, изгнанные из одного человека, переходят на другого. Чтобы после смерти чахоточного его болезнь не перешла на других людей, в доме плотно закрывали все окна и двери, а на грудь умершему клали кошку, чтобы чахотка перешла в нее. Потом кошку относили в лес и привязывали к дереву, думая, что болезнь перейдет на лес.

Опубликовано в История России | Комментарии выключены

Значение слова ведьма у славян

Ведьма — один из главных персонажей низшей мифологии восточных славян. В этом образе отразились и древние языческие мотивы, и книжные, христианские воззрения. Само слово ведьма означает “та, что обладает ведовством, знанием” и происходит от славянского глагола ведать “знать”. Ведовством на Руси называли любое тайное магическое знание, независимо от того, использовалось ли оно для излечения болезней или для наведения порчи. В 1598 году, присягая Борису Годунову, его подданные, в частности, клялись “ни в платье, ни в ином чем лиха никакого не учиняти и не испортити, ни зелья лихого, ни коренья не давати… да и людей своих с ведовством не посылати и ведунов не добывати на государское лихо … и кто такое ведовское дело похочет мыслити или делати … того поймати”. В разных местностях ведьму называли вештицей, волшебницей, колдуньей, чаровницей, босоркой и иными именами. В народе верили, что ведьмы бывают “рожденные”, то есть такие, кому ведовство досталось по наследству, и “ученые”, по собственной воле заключившие договор со злым духом. При этом “рожденная” ведьма знает больше и может творить и плохое и хорошее, а “ученая” делает только зло и не может исправить вред, причиненный ею же самой. Ведьмой от рождения становилась дочь ведьмы или девочка, рожденная вне брака во втором или третьем поколении (т.е. та, чьи мать и бабка тоже были внебрачными дочерьми), или седьмая либо пятая дочь в семье, где подряд рождались одни девочки. Считалось также, что если беременная женщина в Сочельник случайно проглотит кусочек угля, рожденная ею дочь станет ведьмой, а сын — колдуном.

“Учеными” ведьмами становятся женщины, добровольно поступившие в обучение к ведьме и отрекшиеся от Христа. Такая женщина должна совершить кощунство и поругание креста, хлеба или иконы: снять с себя крест и положить его в башмак под пятку; или взять икону, которой ее благословили родители при выходе замуж, и растоптать ее; или проткнуть хлеб ножом. Все это нужно совершить на берегу реки, возле водяной мельницы либо на перекрестке дорог, затем три раза прочитать “Отче наш” наоборот, то есть от конца к началу. Известны и другие ритуалы, например, на гумне перекинуться три раза через нож, поставленный острием вверх, и сказать при этом некие тайные слова. Или еще полагали, что старая ведьма обмывает свою ученицу каким-то отваром, после чего та вылетает в трубу и возвращается уже ведьмой. Но окончательно женщина станет ведьмой, когда познакомится с чертом. Черт или вселяется в нее, или поступает к ней в услужение, или сожительствует с нею, но обязательно заключает с ней договор, по которому душа ведьмы после ее смерти достается черту. Ведьмой может стать и обычная женщина, если умирающая ведьма передала ей свое ведовство через какой-либо предмет (например, веник или клубок), на который были нашептаны знания. Перед тем как принять новую ученицу, старая ведьма устраивала ей испытание: женщины брали по куску хлеба (или творога) и шли в уединенное место, где каждая клала свой кусок на белую тряпку. Через некоторое время к хлебу, положенному ведьмой, сползались змеи, жабы, ящерицы, мыши и другая нечисть и раздирали его на куски.

Хлеб обычной женщины оставался нетронутым. Старая ведьма говорила: “Как терзают мой хлеб, так будут терзать мою душу после смерти. А твой хлеб пока цел, как и твоя душа”. Женщина, убоявшаяся страшной посмертной участи, могла отказаться от обучения, но если ее это не пугало, старшая ведьма приступала к занятиям. В народе верили, что ведьму можно отличить по определенным признакам, самым ярким из которых считался хвост — голый у молодой, обросший волосами у опытной ведьмы. Ведьмы родимые есть, а есть и такие, что учили их. Они от матери перенимают все. У моего брата жена была, она оборачивалась кем хочешь. Он умер, а она снова замуж вышла. У нее был хвост — она родимая ведьма. Ее второй муж говорит: “Что это у тебя хвост?” А она отвечает: “Я — родимая”. Про родимую так и говорят: “Ведьма с хвостом”. Она оборачивалась чем хочешь — колесом и собакой, выбегала котом. Если человек увидит ее около коровы, так может убить. На Украине полагали, что хвост можно увидеть только у спящей ведьмы, потому что при пробуждении она его прячет. Думали также, что волосы на теле ведьмы растут не так, как у обычных людей: у нее обросшие ноги, на верхней губе усы, брови сросшиеся, а по всему хребту от затылка до пояса пролегает тонкая полоска волос, но при этом нет волос на лобке и под мышками. Признаками ведьмы считались и различные уродства: два ряда зубов, горб, сутулость, хромота, крючковатый нос, костлявые руки.

На Русском Севере верили, что наиболее сильные, “заядлые” ведьмы обрастают мхом. Ведьма выдает себя необычным взглядом — она не может смотреть человеку прямо в глаза, поэтому глаза у нее бегают, а в зрачках изображение человека перевернуто. Ведьма может превращаться в любое существо и в любой предмет, но охотнее всего оборачивается кошкой, собакой, свиньей, зайцем, большой жабой, из птиц — вороной, совой или сорокой. Согласно русской легенде, когда при Иване Грозном сжигали женщин, заподозренных в колдовстве, две из них вылетели в трубу сороками, и их пытался заклясть сам царь. По свидетельству историка Татищева, в 1714 году одну женщину приговорили к смерти за колдовство и за то, что она оборачивалась сорокой. Считалось, что ведьма любит оборачиваться колесом, клубком ниток, стогом сена, палкой, корзинкой. Она может и стать невидимой. Ведьмы сильнее всего в полнолуние, грозовые ночи, а также накануне больших праздников, особенно Ивана Купалы, которого даже звали иногда Иван Ведьмарский, или Ведьмин Иван. Опасны ведьмы также на Юрьев день, Пасху, Троицу, Рождество. А в течение суток их время — конечно же, ночь и особенно полночь, реже — полдень и час перед восходом солнца. Самый сильный вред ведьма наносит тем, что портит скот и отнимает молоко у чужих коров. Делает она это разными способами, но чаще всего так: в купальскую ночь ведьма выходит на чужое поле, снимает с себя платок, фартук или сорочку и волочит их по росе, приговаривая: “Беру пожиток, но не весь”.

Пропитанный росой платок ведьма отжимает в ведро и дает выпить своей корове или обливает ее этой росой. Бывает, что на Юрьев день ведьмы собирают росу, пока солнце еще не взошло. Как собирает росу ведьма, она эту росу на свою корову льет. Бывает, что корова ведьмы выйдет утром, а роса так и лежит на ней. После этого корова ведьмы начинает давать очень много жирного молока, зато соседские коровы теряют молоко или же оно становится жидким, без сливок. Пастух пас коней, а его кума пришла в поле и тянет за собой тряпку по траве. А пастух это видит и думает: “Для чего же ты тряпку-то тянешь? Я завтра тоже так попробую”. Взял он тряпку, поволок ее по траве и говорит: “Что куме, то и мне, что куме, то и мне”. Трижды сказал, потянул тряпку по траве и пошел домой. Приходит домой, видит — а из потолка молоко льется, кругом уже натекло. Он не знает, что делать. Побежал к куме: “Иди же сделай что-нибудь, ты знаешь!” — “А что такое?” — “А что ты делала, то и я делал — тряпку тянул, теперь из потолка молоко льется”. Она побежала, за эту тряпку подержала, и молоко перестало литься. Она ему говорит: “Смотри, никому не говори”. Пасли три человека на Купалу коней, и тут смотрят — бежит свинья. Один встал и побежал за ней. А свинья превратилась в женщину — она бегала собирать росу. Тогда этот человек узнал в ней свою куму и говорит: “Что куме, то и мне”. И на человека полилось молоко. Это ведьма была, она крала молоко.

Отбирать молоко у чужих коров ведьмы могут и по-другому: перекатываться по росе на Ивана Купалу до восхода солнца, бить розгами по траве, перекидывать вожжи или свой пояс, предварительно смоченный росой с чужих полей, через потолочную балку хлева и “доить” их, дергая за концы, а в подставленное ведро польется молоко. Ведьма утянула у нас молоко. У нас было двенадцать коров, а у нее молоко рекою текло. Мы призвали знахаря из соседнего села, а он говорит: “Тянет у вас молоко ваша соседка”. — “А как?” А он показал: у нас по потолку через всю хату жерди были проложены. Вот он перекинул полотенце через одну жердь и поставил ведро. И стал тянуть за концы полотенца, а молоко в ведро течет. Ей-богу, правда! А еще ведьма может красть молоко, отбирая “след” коровы, т.е. вырезая землю с отпечатком копыта животного или подложив под чужую корову какую-либо вещь. Наша корова шла на пастбище, а там за ней старая баба шла и взяла три следа от нашей коровы. Отец видел — он шел поодаль. Видел, как она брала следочки — и сразу нет молока. А мой отец был охотник, у него было ружье. Он пошел к этой бабе и сказал: “Если завтра не будет молока, то застрелю”. А она говорит: “А, Игнат, чего ты так сердишься? Завтра будет молоко”. Действительно, наутро молоко появилось.

Ведьминское знание мать передает дочери. Ведьма нам кинула в хлев щетку под корову. Этой щеткой она, видно, погреб белила, вот эта щетка разорванная лежала под коровой. Никого у нас в хлеву не было, а щетка — под коровой. Я и говорю: “Чтобы ему руки покорчило, чтобы ему ноги позагибало, тому, кто это сделал”. А одна женщина к нам пришла и сказала: “Это ведьма вам сделала, чтобы себе корову выдаивать”. И что было: пойду я доить корову, а ведьма себе молоко вытягивает, а у нас нет молока. Ведьма может и просто подоить чужую корову на Юрьев день, Пасху или другой большой праздник и с этого дня все молоко от этой коровы будет течь из отверстия в бревне дома или хлева ведьмы. Обычно это отверстие заткнуто колышком, который ведьма вынимает, когда ей нужно молоко. Считалось также, что ведьма может отбирать у коров молоко не только в определенные календарные даты, но и в любую ночь, пробравшись в чужой хлев в виде кошки, собаки, свиньи, а чаще всего большой жабы. Убьешь такую кошку или жабу, говорили в народе, из нее хлынет молоко. Было у нас пять коров, а молока не было. Ночью скот начинал реветь. Свекровь сказала: “Нужно взять лампу и пойти в хлев посмотреть”. Пойдем, побудем в хлеву, коровы успокоятся, мы идем в хату. Тогда коровы снова начинают реветь, и так целую ночь, а утром стоят, как мертвые, а молока нету.

Свекровь мне говорит: “Иди, хозяйка, в хлев, посмотри, чтобы ничего не случилось”. Я иду в хлев, а из хлева — как будто свинья или кобылица здоровая. А я говорю: “Ах ты, такая-сякая, ты раньше меня встала”. Да взяла кочергу. А она как отскочит: через тын да в огород. Ведьма — она и собакой может перекинуться, и свиньей. Иногда полагали, что ведьма не сама выдаивает молоко у коров, а у нее для этого есть помощники — ужи, жабы или мелкие демоны – “коловерши”, похожие на грязных зайцев или кошек с большим зобом. Эти помощники забираются в чужие погреба и хлева и там выпивают сметану, съедают творог, высасывают молоко, а вернувшись к хозяйке, срыгивают набранную пищу в приготовленную ведьмой посуду. Ведьма ворует не только молоко, но и урожай с чужих полей. Для этого она вытягивает из колоса “спор”, “споряну” — жизненную силу, заключенную в хлеб. В ночь на Ивана Купалу она идет на чужое поле, выстригает узкую полоску колосьев — пережин, и забирает их себе. Из-за этого ведьму в некоторых областях России называли пережинщицей. Три колоска, сжатые на чужом поле, ведьма вешала у себя в амбаре, чтобы зерно от соседей перетекало к ней, и у них урожай становился совсем маленьким, а хлеб пустым и несытным. Вот как душа умершей ведьмы кается в своих грехах:

От коровушек молочко отдаивала,

Промеж межи полоску прожиновала,

От хлебушка спорынью отымывала.

Ведьма могла отнимать чужой урожай по-другому — с помощью залома, или закрутки, завитки, сделанных на соседском поле. Залом и закрутка — это пучок колосьев, надломленных на корню, закрученных в узел и прижатых колосьями к земле или просто спутанных между собой. Такой залом не просто уменьшает урожай хлеба, он грозит хозяевам поля тяжелой болезнью и даже смертью. Если во время жатвы жнец, не заметив залома, случайно заденет спутанные колосья, ТО с ним непременно случится несчастье: отнимется рука, его разобьет паралич или же он умрет на месте. В некоторых деревнях об этом рассказывают так: “Залом, завитка — кто-то зло сделал, чтобы ты умер или еще что было. Если не знаешь, как обезвредить, так не дотрагивайся, а то руки скрутит, ногами ходить не будешь. Тот, кто заламывает, приговаривает: “Как будешь жать, то будешь больной лежать, как будешь молотить, то будет в голове колотить, как будешь молоть, то будет в груди колоть, а как будешь печь, то будет кровь течь”. Раньше были такие люди, что если она зло на тебя держит, то она делает такую завитку, заломку. И если ты ее выжнешь, то у тебя будут болеть руки. А как не выжнешь, то потом находят человека, знахаря, который умеет порчу снимать, и он ее вырывает и сжигает на огне из осиновых веток, и тогда эта завитка уже не повредит ни хозяину, ни полю.

Заломить колосья можно во вред любому, кто коснется залома, а можно и на определенного человека, чаще всего на хозяина поля. Залом считался величайшим несчастьем. Чтобы не пострадать самим и уменьшить вред для урожая, хозяева предпочитали не трогать залом, они приглашали знахаря или колдуна, и те особым способом обезвреживали его. Ведьма вредит самыми разнообразными способами: наводит порчу на людей и скот, насылает болезни, пугает и душит людей, расстраивает свадьбы, вносит раздоры в семью. У русских переселенцев в Сибири ведьме, называемой там “вещицей”, приписывалась способность вынимать плод у беременных женщин, а вместо него помещать в живот старый веник. Деревенские рассказы: “Один женился. а его мать невестку не полюбила. Невестка в положении ходила. Пришло время рожать, прилетают сороки — вещицы, которые в сорок превращаются, и залетают в печную трубу. Ну вот они прилетели, усыпили невестку и вытащили ребеночка. Утром невестка просыпается — тяжело ей что-то очень, а живота нету. А старухи, которых она спрашивала, сказали, что она трубу не закрыла к ночи, сороки прилетели и унесли. Первого ребенка так, и со вторым такая же история. Это все свекровь подстраивала, она невестку сильно не любила. Третья беременность была. Она плачет и просит мужа не уходить, боится. Он говорит: “Ложись и спи. Не бойся, я приду, чтоб меня никто не видел, я спрячусь”.

Пришел, спрятался под койкой, зарядил ружье и лег там. Подошло время, двенадцать часов ночи. Прилетают эти сороки. Первая подходит свекровка и начинает… и огонек уже на шестке развела. Сын, как только вытащила она ребенка (он еще живой был), подстрелил ее. Те сороки-вещицы вылетели, а ее он убил. Так и сохранили третьего ребеночка. Проявления насланной ведьмой порчи бывают разные. Порченый ребенок страдает бессонницей и “криксами” — беспрерывно и взахлеб плачет, особенно по ночам, порченая женщина становится бесплодной, страдает истерическими припадками; мужчина лишается половой силы; скот перестает давать молоко, заболевает и умирает. Ведьма стремится и просто вредить всем людям без разбора — она посылает порчу “на ветер”: пускает по ветру клочки шерсти, стружки, щепки, обрывки ниток, пыль, нашептывая при этом вредоносные заговоры. И тот, на кого попадет такой порыв ветра, тяжело заболеет. А на определенного человека порчу наводят так: ведьма ждет, когда человек ступит на такое место, где его след четко отпечатается на земле, затем незаметно вынимает кусок почвы с отпечатком следа и совершает с ним разные вредоносные действия, например, подкладывает его в чей-нибудь гроб или в печь, чтобы он там высох. Считалось, что человек, которому этот след принадлежал, скоро умрет или будет долго сохнуть, как сохнет в печи отпечаток его ступни.

Порчу на семью можно навести, если подбросить людям в дом или в хлев (чаще всего под столб, на котором держатся ворота, под порог, под печь) какие-нибудь предметы, нашептав на них вредоносный заговор. Это могут быть разбитые тухлые яйца, пустая скорлупа, змеиная кожа, дохлые животные, кости, запутанные нитки, сломанные иглы, т.е. все то, что символизирует пустоту, смерть и несчастье. После этого в доме болеют и умирают люди, начинаются раздоры и неурядицы. В хлеву, где была положена порча, хворает и дохнет скот. О наведении порчи подобным образом говорится в судебном деле 1635 году — “Челобитной … о неправедных делах вдовы Марьи” — содержится донос на некую Марью, которая обвинялась в колдовстве: “И в те поры та Марья, придя, подложила под подвальное бревно “кудес” (т.е. колдовские предметы) и землю загребла. А он, тот Дмитрий Тайн, сказал мне посмотреть, что в завалину к вам Марья положила. И я посмотрел в завалине — а там объявился в завалине кудес всякий”. Ведьма может и сглазить, т.е. посмотреть на кого-либо с недобрыми мыслями, а также вылить человеку под ноги наговоренную воду. В некоторых областях России о наведении порчи говорят: “хомут надеть”. Вот как об этом рассказывается в легендах: “А тут хомуты надевают, слова по ветру пускают. Вот и в войну было. Плохо жили, не было ничего, а у меня корова была, картошка была.

Женщина жила на той улице, вот она по ветру и пустила, и до меня пришло. Она думала: “Пойду, на нее пошлю, все равно меня подарит”. Я знала, что она ворожка. Я с работы иду, а у меня лицо зудеть стало, загорелось, как около костра стоишь. Пришла домой. Легла на полу, сил нет. Уж ночь, она приходит, открывает дверь. Она говорит: “Постой, я тебя сейчас натру”. Ей сметаны принесли, молока. Она на меня дунула. Ветер дует, а мне легче делается. Ну, посидела, посидела, опять давай ладить. Три раза поладила, я утром встала, нет ничего. Она сама по ветру пустила и сама же пришла ладить. У нас одна была — портила. Хомуты надевала. Вот она даже по ветру пускает. Ветер дунет внезапно, и ты попадешь под него, только бы на твое имя она вздумала наслать. Значит, все! По ветру порчу пустит, ты идешь, на тебя нанесло — все! Ну, например, надела хомут на живот, так посинеет все и рубец, и потом — смертельно, если не хватишься, то все. Одни надевают, а другие снимают эти хомуты. Тоже шепчут, на масло ладят. Отца глянули: “Ага, хомут!” — Бегут к знахарю ладить. Он изладил, пошептал на масло — легче стало. Ведьм обвиняли в том, что они насылают на поля грызунов и вредных насекомых, отбирают яйценоскость у кур, воруют пряжу у прях и даже звезды с неба; вызывают град, наводнения, пожары, ливни, моровые поветрия.

Древнерусские документы свидетельствуют, что причину эпидемий и стихийных бедствий видели почти всегда в деятельности ведьм и сжигали женщин, заподозренных в ведовстве, на кострах. В Уставе князя Владимира о церковных судах была отдельная статья, по которой судили за “ведьмовство и зелейничество” (т.е. приготовление волшебных напитков из трав). В первой половине 15 века во время моровой язвы во Пскове сожгли живыми двенадцать женщин, обвиненных в чародействе, а во времена царя Алексея Михайловича некую старицу Олену сожгли в срубе вместе с обнаруженными у нее чародейскими бумагами и кореньями за то, что она портила людей и некоторых учила ведовству. Любимое развлечение ведьм — полеты на шабаш. Согласно поверьям, шабаши бывают накануне больший церковных праздников, обычно перед Пасхой и Воздвижением. Длятся они с наступления темноты до первых петухов. На Украине верят, что ведьмы, черти и прочая нечистая сила слетается в эти ночи в Киев, на Лысую гору. В других местах — что шабаши происходят на перекрестках, полевых межах, на старых деревьях (особенно на дубах, березах и грушах). В деревнях рассказывают так: А где моя соседка жила на хуторе, посреди поля груша большая была, старая, дичок. И к этой груше, знаете, ведьмы из России прилетали. Они до нее долетали то ли чертями, то ли такими птичками и танцевали на ней.

Для того чтобы добраться на шабаш, ведьмы натирают себя специальной мазью из разных колдовских трав, состав которой известен только им. Впрочем, говорят, будто эта мазь варится из крови младенцев, собачьих костей и кошачьего мозга. Намазав себя под мышками мазью, ведьма садится на помело, кочергу, хлебную лопату или березовую палку и вылетает через трубу. Чтобы в полете не наткнуться на дерево, гору или другое препятствие, ведьма должна сказать: “Выезжаю, выезжаю, ни за что не задеваю”. Ехал один гончар и на ночь попросился переночевать в один дом. Его положили на лавку. Хозяйка думала, что он спит, а он смотрит: пришло много бабок, засветили светильник, а он глаза прикрыл и смотрит. Двери не открываются, а их все меньше и меньше. Когда ни одной не стало, он заглянул В печку, и его затянуло в трубу, и оказался он около дегтярни (где раньше деготь изготавливали) на вербе, куда ведьмы слетались, они на березовых палках прилетели, и он так. Собрались в хату ведьмы и черт с ними, а хозяйкин сын был в это время дома. Ведьмы вместе приготовили горшок с зельем, каждая понюхала и пошла через трубу. Черт сидит, всех ожидает. А этот парень понюхал, схватил ступу и через трубу в воздух унесся. На шабаш ведьма может отправиться верхом на каком-нибудь животном или подвернувшемся под руку человеке, как описано в повести Н.В. Гоголя “Вий”.

На шабаше нечистая сила предается бурному веселью, кощунственно оскверняя при этом христианские святыни. Ведьмы танцуют с чертями, пируют, дерутся, отчитываются перед Сатаной и получают от него наставления. По некоторым поверьям, на шабаше ведьмы вступают в браки с чертями и с самим Сатаной. В украинских и белорусских судебных документах 17—18 веков сохранилось немало обвинений женщин в полетах на шабаш и общении там с нечистой силой. Подсудимая говорила, что когда ее соседка, сварив какую-то кашу, давала ей поесть, то она вместе с другими, обратившись в сороку, полетела в соседнюю деревню и здесь в пруду купались. Здесь было еще около тридцати незнакомых женщин, у них был свой начальник — “немец кудлатый”. Потом все ведьмы отправились в чулан одного дома, принадлежавшего ведьме, и имели совет между собой. Когда запел петух, они снова очутились в своей деревне. Некто Марианна Костюкова показала, что полетела вместе с женщинами, среди которых была одна главная, которая помазала их под мышками какой-то мазью. Все они полетели на гору Шатрию перед днем Ивана Купалы. Там они увидели много народу. Видели на Шатрии черта в виде пана в немецкой одежде, в шляпе и с тросточкой. На скрипке играл рогатый черт, сам “пан” и его дети тоже рогаты. “Пан” танцевал с ними по очереди. Веселились до первых петухов, а потом полетели назад. Летели высоко — выше лесов.

Очень часто на Украине рассказывают о солдате (или случайном прохожем), остановившемся на ночлег в доме, хозяйка которого оказалась ведьмой. Один солдат стоял на квартире у вдовы, которая была ведьмой. Раз ночью, когда он лежал в постели, притворившись спящим, в хату к его хозяйке стали сходиться бабы. Это были ученые ведьмы, а хозяйка его была ведьмой рожденной. Они приготовили какую-то мазь и поставили на припечке. Одна за другой подходили женщины, мазали себя под мышками и сразу же вылетали в трубу. После того как все бабы улетели, солдат не долго думая намазался мазью и почувствовал, как его вынесло в трубу и понесло по воздуху. Но поскольку он не совсем правильно произнес заклинание, то во время полета натыкался то на сухое дерево, то на колючий куст, то на скалу и прилетел на Лысую гору весь избитый. Хозяйка оглянулась, увидела его среди чертей и колдунов и закричала: “Чего ты сюда забрался? Кто тебя просил?” Потом подвела ему лошадь и велела возвращаться обратно, но предупредила, что этой лошади нельзя говорить ни “тпру” ни “но”. Солдат немедленно сел на коня и поворотил домой, но, пролетая над лесом, подумал: “Что я за дурак такой буду, если не скажу коню ни “тпру” ни “но”, да и крикнул на коня: “но!” В ту же минуту полетел он вниз, в чащу леса, а конь тут же превратился в березовую палку. Только на четвертый день добрел солдат на свою квартиру.

Редко, но все же думали, что ведьма может приносить пользу окружающим. К ней обращались за советом, когда нужно было выбрать подходящий день для начала пахоты или сева, за помощью в случае стихийных бедствий или болезней. Чтобы уберечься от ведьмы, следует ее распознать. Считалось, что ведьму можно узнать, посмотрев на нее сквозь решето, хомут, осиновую борону, сделанную за один день или найденную на чужом поле, а также сквозь дырку, которая образовалась от выпавшего сучка в доске из гроба. Удобнее всего это делать на Пасху и в ночь накануне Ивана Купалы. Если в селе находилась такая женщина, которая приходила к купальскому костру просить огня, ее принимали за ведьму. Считалось, что купальский костер доставляет ведьме невыносимые страдания, притягивает ее и она приходит к нему, чтобы облегчить свои муки. В купальскую ночь ведьмы, как правило, оборачиваются жабами и другими животными, чтобы доить чужих коров, поэтому, обнаружив в эту ночь в хлеву кошку, жабу или лягушку, старались вилами пробить им лапу или выколоть глаз. Если на следующий день оказывалось, что одна из женщин в селе захромала или окривела, это означало, что она и есть ведьма.

Рассказывали люди: соседи были такие. Одна-то купается в молоке, а у другой ничего нету. Ну, что делать, говорят муж и сын: “Будем ходить в хлев ночевать”. Вот они пошли в хлев, чтобы ведьму поймать. Закрылись изнутри. Ну вот она приходит, та ведьма, и давай открывать дверь. А они взяли с собой топор. И как она стала дверь открывать, то уже не рука у нее, а лапа такая, как у собаки. Так вот они по этой лапе топором трах, да и отрубили. А по утрам та соседка к ним всегда приходила, а тут — что такое? — нет ее. Пришли к соседям, спрашивают, а им говорят: “Она больна лежит”. Они посмотрели на нее, а у нее рука отрублена. Оказывается, это она ночью в собаку превратилась. Однажды на Ивана Купалу хозяин в сарае караулил ведьму. Вдруг видит — скачет большая жаба. Он ее схватил да отсек ей лапу на колоде. Наутро приходит к соседям, спрашивает, все ли дома. “Одна из невесток, — отвечают, — занемогла, на печи лежит”. Он говорит ей: “Слезай”. Она слезла, глядь — а у нее рука завязана. Гулял парень с девушкой вечером. Видит — около хлева жаба сидит. Он взял нож, отрубил лапу той жабе. Возвращается он домой — сидит его бабка. Парень говорит: “Что вы сидите?” А она его ругать: “Ты же мне руку этой ночью отрубил!”

Широко распространен рассказ о парне, который, возвращаясь поздней купальской ночью с гулянки, обнаружил, что за ним катится колесо (по другим вариантам — копна, клубок ниток) или бежит кошка (собака, свинья), которая не дает ему идти, сбивает с ног или пытается прыгнуть ему на плечи. Парню удается надеть колесо или клубок на частокол, или же — отсечь ножом навязчивой кошке или собаке ухо либо лапу, или избить их палкой. Наутро парень находит свою бабку (мать или крестную) со следами побоев на теле, с окровавленной рукой, перевязанным ухом и понимает, что именно она и есть ведьма. Один парень ходил к девушке. Матери его она не нравилась. Мать ему говорила: “Не ходи!” А он: “Буду!” Идет он раз вечером к своей девушке, глядь — а корова впереди него встала и не пускает. А он из плетня кол вытащил да между рогов корове и врезал. Пришел домой, а мать дома лежит, голова замотана. То его мать была ведьмой. Поссорился парень с девушкой. Она ему и сказала: “Ну, такой-сякой, будешь ты меня помнить!” А у нее мать была ведьмой. Вот идет раз парубок с гулянья поздно вечером, вдруг что-то сзади его по ногам как ударит. Он упал. Поднялся, видит — никого, только клубок катится по дороге он за ним, а клубок прочь катится. Только он собрался идти, а клубок ему как даст по ногам.

Парень побежал скорей домой, а клубок сзади его по ногам, по ногам, так избил бедного парня, что он едва живой добрался до хаты. Стал парень рассказывать о том, что с ним случилось, и кто-то ему сказал: “Это на тебя какая-то ведьма злобу имеет. Тебе нужно было схватить этот клубок левой рукой и не голой, а через левую полу”. Вот на следующий раз опять идет парень с гулянки, а ему собака бросается под ноги. Он не долго думая взял левую полу да и схватил эту собаку через полу: “А, попалась, голубушка, ну, постой, больше не будешь людей пугать!” И отрубил ей передние лапы. А на следующее утро все узнали, что у матери этой девушки пальцы на руках отрублены. Так она больше и на люди не показывалась. Подобные сюжеты известны и на Русском Севере. В одной деревне одна бабка жила, она такая старая. Дом у нее стоял далеко от других, ниже от деревни. Говорили люди, что ведьма. Ну вот, раз с танцев шел парень с девушкой, ночь уже, за полночь. Вдруг бежит на них большая свинья, такая здоровая. Девчонка-то испугалась, а парень и ударь ее пряжкой от ремня прямо в лоб. Ну, испугалась свинья, захрюкала и убежала. На другой день парень-то в магазине это и рассказал. Вдруг входит туда эта ведьма-то, а у нее на лбу сияет отпечаток от пряжки.

Чтобы узнать ведьму на Пасху, нужно перед началом Великого поста оставить за щекой кусочек творога и спать, не вынимая творога изо рта. Наутро надо зашить этот творог в пояс и в течение поста побывать с этим поясом в церкви двенадцать раз. Если прийти с таким поясом в церковь на Пасхальную заутреню, то можно увидеть всех местных ведьм — они будут стоять спинами к алтарю с дойницами на головах. Вместо творога можно держать во рту узелок с маком, а после окончания службы рассыпать мак вокруг себя, а самому со всех ног бежать домой. Если этого не сделать, то ведьмы набросятся на такого человека и растерзают его. Рекомендовалось также во время всего Великого поста каждое воскресенье бросать за печную трубу по одной палочке, а на Пасху, придя из церкви, зажечь на припечке костер из семи палочек — если какая женщина в этот момент придет просить огня, она и есть ведьма. В народе верили, что во время пасхальной службы ведьмы последними входят в церковь и стремятся поцеловать церковный замок, притронуться к ручке церковной двери или к ризе священника, чтобы восстановить свою колдовскую силу.

На Пасху, перед тем как батюшка скажет: “Христос воскресе!”, в двенадцать часов ведьмы гуляют. Идет священник, его охраняют мужчины, а те ведьмы за мужчинами бегут, хотят схватить батюшку за ризу. Если схватит, недоглядят мужчины, то батюшка заболеет, а ведьма что хочет, то и может делать целый год. Это точно. Если не успеет — значит, пропала, ничего не сделает: молоко сможет ходить доить, но уже не обернется ни собакой, ни чем. Считалось также, что ведьма не способна вынести тот момент пасхальной службы, когда священник произносит: “Христос воскресе!”, и на это время удаляется из церкви, не может она и участвовать в крестном ходе. А если, проходя мимо группы женщин на Пасху, сложить два кукиша и спрятать правую руку с кукишем под левой мышкой, а левую под правой мышкой, то ведьма, если она там есть, скажет: “Ты что мне дули показываешь, отнеси их своему отцу!” Ведьму, которая испортила корову или отняла у нее молоко, можно распознать так: хозяйка коровы должна надоить немного молока в горшок, положить туда девять новых иголок и цедилку, подкову, найденную в хлеву, лягушку или первую пойманную рыбу и кипятить молоко на медленном огне.

Считалось, что это доставляет ведьме такие мучения, что она обязательно придет в этот дом и попросит снять с огня молоко, обещая больше не портить коров. При этом нужно внимательно следить, чтобы ведьма не забрала из дома или со двора какой-нибудь предмет, пусть даже соломинку или камушек — тогда все окажется бесполезным. Ведьма все время делала зло одной женщине, чтобы у нее ничего не было в хозяйстве. А этой женщине один дед и подсказал: “Ты поймай жабку маленькую, да заверни эту жабу в марлю и грей ее над плитой. А та ведьма, которая убытки делает, будет приходить к тебе и спрашивать: “Ну, что ты делаешь?” Только не кидай жабу в огонь, иначе умрет ведьма”. И вот эта женщина так и поступила, а к ней приходит та ведьма и спрашивает, что она делает. А женщина отвечает: “О, так, что-нибудь”. А ведьма снова приходит, ведь ее печет, гадюку, ведьму эту. И она замучила эту женщину своими вопросами: “Что ты делаешь? Что ты делаешь?” Женщина кинула эту жабу в огонь да и говорит: “Господи, прости меня, что я жабу спалю”. А через пять недель эта ведьма сгорела. Правда, в некоторых местах считали, что от ритуального кипячения молока будет страдать не сама ведьма, а ее корова, она будет реветь от боли, пухнуть и даже может лопнуть.

Иногда для распознания ведьмы применяли и другие способы. Если ты хочешь узнать, кто у твоей коровы молоко отбирает, нужно убить ужа, положить ему в рот одну или две горошины, а этого ужа закопать в землю. Когда этот горох прорастет и даст плоды, нужно взять одну горошину от этого гороха, положить на плечо в день Ивана Купалы, и тогда ты увидишь ведьму, которая к тебе ходит. У русских ведьму-пережинщинцу узнавали по тому, что в Ильин день (2 августа ст.ст.) она купалась между заутреней и обедней, смывая свои грехи. Верили также, что зерно в ее амбаре не лежит, а стоит торчком. Узнать, кто в селе “пережинщица”, можно, если найти в поле так называемый пережинный колос, т.е. колос из срезанной ведьмой полосы и случайно ею оброненный. Его следовало воткнуть в доме под матицу, и тогда ведьму приведет в дом неведомая сила. Широко был распространен обычай во время засухи загонять или бросать в воду женщин, подозреваемых в ведовстве: считалось, что ведьма не может утонуть и даже со связанными руками и ногами держится у поверхности воды. Украинцы и белорусы в ночь на Ивана Купалу совершали символическое уничтожение или изгнание ведьмы. Специально изготовленное чучело ведьмы выносили из села, бросали в воду или в канаву, или же били, разрывали на части и сжигали на костре.

Символами ведьмы могли также служить пуки соломы, укрепленные на шесте, череп коня, сжигаемые на костре жабы или другие животные. Главное действие праздника Купалы — возжигание костра — также осмыслялось как способ изгнания ведьмы. Крестьяне так и говорили: костер зажигали, чтобы “ведьму сжечь”, “ведьму прогоняют кострами”, “каждый год ведьму жгут на костре”. На Купалу пели такую песню:

Кто не выйдет Купайло глядеть?
Старая ведьма сама не вышла,
И дочки не пустила,
На дуб лезла,
Кору грызла,

С дуба упала, зелье копала.
Чтоб на ведьму лихорадка напала,
Чтоб трясло ее во вторник,
Не доила б коров сорок,
Чтоб трясло ее в пятницу,
Не отбирала бы маслице.

Для защиты от ведьмы употребляли обычные обереги. Чтобы не дать ей проникнуть в хлев или в дом, на воротах и крыше хлева укрепляли свечу, освященную на Сретенье; косу; зубья бороны; нож; втыкали колючие и жгучие растения, особенно крапиву; у дверей ставили перевернутые вверх ногами метлу, вилы, ухват. Под порог хлева также клали острые и колючие предметы: топор, нож либо косу. Все это делалось в надежде на то, что ведьма, пытаясь проникнуть в хлев, порежется об эти предметы или обожжется крапивой. Вокруг хлева и дома накануне больших праздников косой обводили круг, за который, как полагали, ведьма не сможет проникнуть; а также обсыпали освященным маком или просом, полагая, что ведьма только тогда сможет пробраться внутрь помещения, когда соберет или пересчитает по одному все зерна. Когда первый раз весной выгоняют корову на пастбище, берут в сумочку целую буханку хлеба, не надрезанную, берут сырое яйцо, вербу освященную. Все это, как корову проводят, назад домой несут, чтобы весь год эта корова была цела. Выгоняют корову освященной вербой и носят эту вербу в руках весь день, приносят домой и затыкают в воротах, тогда уже никакая ведьма не будет подходить.

Одна баба старая выгоняет корову, и деркач — старый веник — у нее в руках. Я ее спрашиваю: “Зачем деркач?” Она отвечает: “Как с веника отлетели все листья и он превратился в деркач, так чтобы все ведьмы отмелись от моей коровы”. И тогда уже ведьма не сможет подступиться к корове. Вот когда ты в квашне тесто приготовила для выпечки хлеба. Вот как в квашне взошло тесто, нужно взять маленький комочек теста — початок — и испечь его. И его в первую очередь из печи вынимают и отдают корове, чтобы корову не испортила никакая ведьма. При выходе из дома, чтобы избежать порчи, втыкали в одежду иголку или клали в карманы полынь. Выгоняя корову на пастбище, окуривали ее травами, собранными в ночь на Ивана Купалу, на хвост привязывали красную нитку, а в одном из рогов просверливали отверстие и закладывали туда кусочек ладана либо ртути. Чтобы отогнать от себя ведьму, нужно бить не по ней самой, а по ее тени, потому что считается, что ведьма может “отводить глаза” и на самом деле она там, где ее тень, а не там, где кажется. Бить ее, как и любую нечистую силу, нужно только один раз и наотмашь, потому что от второго удара любая нечисть приобретает еще большую силу.

По другим представлениям, нечистой силе можно наносить много ударов, но при каждом следует говорить: “Раз!” Ведьма будет просить: “Скажи “два”!” Но этого делать не следует, так как она приобретет прежнюю силу и погубит человека. Повсеместно считалось, что ведьма за свои грехи и связь с нечистой силой наказывается тяжелой смертью. Полагали, что она не может умереть, пока не передаст кому-нибудь свои знания или пока не разберут в доме потолок или не выломают одну доску из крыши. После смерти тело ведьмы распухает так, что не вмещается в гроб, а изо рта или из одежды у нее течет молоко. Хоронить ведьму необходимо вниз лицом. Гроб с ее телом нельзя нести по дороге, а следует двигаться к кладбищу в обход — задворками и огородами. В гробу у ведьмы нередко оказывается жаба или мышь, которых не удается оттуда выгнать, потому что в них воплощается злой дух, пришедший за душой ведьмы. За ее гробом во время похоронной процессии бегут собаки, которые затем стремятся раскопать могилу. Ведьмы не знают покоя на том свете и выходят из могил вредить людям, превращаясь в “заложных” покойников.

Опубликовано в Легенды и мифы | Комментарии выключены

Хозяин болота

Болото издавна считается местом обитания нечистой силы, о чем свидетельствуют многочисленные пословицы: “Было бы болото, а черти найдутся”; “Сидит, как черт в болоте”; “Бегает, как черт по болоту”; “Не ходи при болоте — черт уши ооколотит” и др. Не случайно в заговорах нечистую силу и болезни отсылают “на леса, на болота” или “на мхи, на болота”. О поклонении болотам у восточных славян свидетельствует Новогородская Кормчая 13 века, отмечавшая, что язычники “приносят жертвы бесам и болотам, и колодезям”.

И во многих местах верили, что у болот есть особый хозяин — болотный, болотник или болотяник болотный дедко, шут болотный. Впрочем, иногда его считали разновидностью водяного или даже лешего. Болотника представляли угрюмым, неподвижным существом, сидящим на дне болота, безглазым толстяком, покрытым слоем грязи, С налипшими водорослями, улитками, рыбьей чешуей; или же человеком, поросшим серой шерстью, с длинными руками и закрученным хвостом. В отличие от других представителей нечистой силы, болотник не умеет менять свой облик.

Болотник заманивает человека или животное в трясину и губит его. Особенно легкой добычей становится человек, который по ночам играет на сопелке (пастушеской дудочке). Приманивает болотник свою жертву, крякая по-утиному, ревя по-коровьи, дико стонет или хохочет. Когда человек застревает в трясине, болотник хватает его за ноги и затягивает вглубь. Болотник не имеет ни жены, ни детей. В отличие от других демонов, он не боится громовых стрел, так как они теряют силу, соприкасаясь с поверхностью болота. Болотники гибнут при осушении болот и зимой, когда болото вымерзает.

Белорусы различали разных болотников. Самым старшим считался “оржавиник” — он покрыт грязно-рыжей шерстью, с толстым животом и тонкими ногами. По младше считался “багник” —  угрюмое, неподвижное, грязное существо, одиноко живущее на дне и хватающее за ноги случайных путников. Заметить багника можно по пузырькам, поднимающимся на поверхность, и по мелким бледным огонькам, которые иногда появляются на болоте. Самым младшим из болотных бесов считался просто “болотник”. А на Русском Севере часто наделяЛИ болота не хозяином, а хозяйкой — “болотницей”.

Опубликовано в Легенды и мифы | Комментарии выключены

Представления славян о некрещеных детях

Не находящими успокоения на “том” свете, а значит, опасными покойниками считались в народе погибшие дети — мертворожденные, загубленные матерями или просто умершие нескольких дней от роду. В языческую эпоху их смерть считалась “нечистой”, как и смерть самоубийц, потому что они не успели прожить предназначенного им срока. После принятия христианства важным стало другое — они не дожили до крещения, и значит, их души не попадут в рай, не получат христианского спасения, а навеки останутся во власти нечистой силы и сами станут демонами. На Украине таких детей называют “потерчата” (это слово, вероятно, родственно глаголу потерять) или “страччуки” (от украинского глагола стратити — “утратить”); на Руси — “игоши”, “ичетики”. На Руси и в Белоруссии верили, что после смерти они становятся “кикиморами”, на Украине — “мавками”.

Детей, умерших некрещеными, еще в начале 20 века не хоронили на общем кладбище по христианскому обряду — это считалось грехом, и в способах их захоронения сохранялись многие языческие черты. Таких детей хоронили, например, под полом дома — ведь в понимании язычников живые и мертвые члены семьи остаются единым родом и всегда должны быть вместе, на общем родовом пространстве. Или под деревьями — ведь деревья и дают пристанище душам умерших, и могут стать воплощением души. Некрещеных детей, как и остальных “заложных” покойников, часто хоронили на перекрестках дорог и в болотах.

Души неприкаянных детей летают близ своих могил или просто носятся в воздухе, принимая вид вихря либо птиц, и жалобно кричат, требуя окрестить их. Чаще всего их крики можно слышать перед грозой, бурей, вообще — непогодой. Тот, кто услышит мольбы несчастных, должен снять с себя что-нибудь из одежды, в крайнем случае оторвать рукав или кусок подола, бросить туда, откуда несется крик, перекрестить его и произнести: “Если ты пан, то будь Иван, а если ты панна, то будь Анна”. Окрещенную таким образом душу ребенка примут на небо, в то блаженное место, где обитают безгрешные души крещеных детей.

Если же в течение семи лет несчастную душу никто не окрестит, то она навсегда переходит во власть дьявола и сама превращается в нечистую силу. Такие души становятся опасными для живых людей, особенно для матерей с маленькими детьми. Выйдя на крик летающего в воздухе некрещеного младенца, женщина может заболеть и даже умереть. Особенно шалят они во время Святок, когда их отпускают из ада погулять. Они заходят в те дома, где не перекрещивают ни дверей, ни сундуков с одеждой, и забирают себе все, что понравится.

В некоторых местностях верили, что в зависимости от того, как погибли дети, из них получаются разные демоны. Например, на Русском Севере что младенцы, загубленные матерями, становятся “ичетками” — маленькими мохнатенькими человечками, которые любят селиться на мельницах и предвещают несчастье, производя звук, подобный хлопанью по воде бичом. Из тех детей, кто просто не дожил до крещения, получаются “тоши” — безрукие и безногие уродцы, проказничающие по ночам в домах.

“Выкрестить” некрещеного младенца и ввести его в царствие небесное или, по крайней мере, облегчить его участь можно на Троицкой неделе или в Семик, когда по традиции поминают всех умерших до крещения и мертворожденных детей. Для этого мать, у которой были такие дети, должна купить 12 крестиков (по числу апостолов) и раздать их чужим детям — апостолы помолятся, и 12 детских душ будет спасены. Накануне Троицы красили яйца в красный и желтый цвета и раздавали их детям в поминовение некрещеных душ, а также угощали соседских детей варениками, пампушками и прочими лакомствами. Для этой же цели приносили на перекрестки дорог сотовый мед, веря, что души ночью придут полакомиться и утром можно будет увидеть их следы на песке.

Опубликовано в Легенды и мифы | Комментарии выключены

Культ камней у древних славян

Древние славяне почитали камни, видя в них опору, основание мира, символ мировой горы. Одно из старинных русских поучений призывает язычников: “Не нарицайте себе бога … в камении”. Позднее почитание культовых камней в народной культуре стало связываться с именами христианских святых или легендарных героев: Богородицы, св. Параскевы, преподобного Феодора, св. Афанасия и других. Особо почитали камни, возвышавшиеся из воды — на реке или протоке. К ним приходили в Петров день (потому что имя Петр значит “камень”). К камням совершали паломничества больные, они оставляли свои приношения (хлеб, полотенца, платки, ленты) около камней или развешивали рядом на деревьях. Осколки таких камней, а также вода, собирающаяся в их углублениях, считались целебными. Еще в 19 веке у белорусов был обычай класть на священные камни деньги, холсты, пояса и другие дары. У священных камней совершали поминальные и охранительные ритуалы — например, один из таких камней, находившийся недалеко от Тулы, опахивали, если случался мор скота. Славяне считали, что камни, как и другие силы природы, нельзя оскорблять, иначе они могут отомстить.

Вот как об этом рассказывает былина Севера: Хозяин, ему нужно было строить новый хлев, взял большой камень, лежавший на его поле, и разбил на куски для фундамента. После того, как хлев был построен, разбитый камень стал являться хозяину во сне и просить, чтобы он выбросил его осколки из фундамента: “А то я тебя накажу всяким наказанием!” Хозяин поначалу не принял эти сны всерьез, но через несколько дней в хлеву стала дохнуть скотина. Тогда ему пришлось вынуть осколки этого камня и перенести их на то место, где он раньше лежал. Во многих поздних легендах о камнях отражаются уже христианские представления — они гласят, что в камне живет не высший дух, а демон, бес. Один из таких камней лежал в реке в г. Переяславле. В нем, согласно преданию, обитал бес, к которому горожане и окрестные жители сходились на поклон. Настоятель местного монастыря велел закопать камень. Бес пришел в ярость и наслал на дьякона, закопавшего камень, тяжелую лихорадку. На одном из островов Ладожского озера стоял огромный Конь-камень, которому еще в 15 веке приносили в жертву коня.

Местные жители считали, что конь поступает в дар духам, которые обитают вокруг камня и охраняют пасущийся на острове скот от болезней и хищников. Жертвенный конь погибал зимой, и крестьяне были убеждены, что его пожирают духи камня. Преподобный Арсений, основавший на этом острове обитель, подошел к камню с молитвой, окропил его святой водой и сказал, что духи после этого жить там не смогут. Многие местные жители рассказывали, будто видели, как духи в виде черных воронов улетели прочь. Почитание камней в христианизированной форме до сих пор широко распространено в России. На Севере такие камни называются “поклонными” — как правило, это крупные валуны с множеством естественных впадин и углублений, происхождение которых связывается с деятельностью популярных на севере святых, прежде всего Александра Ошевенского, основателя знаменитого монастыря недалеко от г. Каргополя. Два углубления, напоминающие Следы босой ноги, по легенде, произошли от того, что на нем отдыхал Александр Ошевенский. Камень до сих пор пользуется почетом у паломников — “следы” всегда полны современных монет.

Серповидная трещина на другом “поклонном” валуне, говорят в народе, возникла потому, что Александр Ошевенский в гневе ударил по камню своим посохом. Еще один “поклонный” камень, в деревне Поздышево недалеко от Каргополя, также хранит “след” Александра Ошевенского, поклониться которому приходят верующие. Дождевую воду из этого углубления собирают и используют для лечения различных болезней. Около источника, бьющего рядом с камнем, установлен крест, к которому приносят “по завету” одежду, полотенца и деньги. Характерно, что местности, на которых находятся некоторые “поклонные” камни вблизи Каргополя, носят древние названия: “Велесово поле” и “Волосово”, что позволяет предположить, что первоначально здесь поклонялись “скотьему богу”, к культу которого камни имели какое-то отношение. Крепость, твердость и нерушимость камня много значили в хозяйственной, профилактической и лечебной магии: чтобы не болела голова, во время первого грома на Украине трижды ударяли себя камнем по голове или трижды перебрасывали его через голову; а чтобы не болели ноги, в Сочельник ставили их на камень.

Так же было принято в Чистый четверг до восхода солнца трижды прыгнуть на камень, чтобы быть здоровым. Повсеместно при посадке капусты клали на грядку камень, чтобы кочаны выросли большими и твердыми. Чтобы мыши не ели зерна, в амбар при закладке урожая клали камень и, обращаясь к мышам, говорили: “Вот вам камень, грызите, а зерна не троньте”. Похожий магический прием использовался для того, чтобы волки не трогали скотину, — зарывали в землю камни, взятые с трех пастбищ, и говорили: “Эти камни волку в зубы”. Одухотворение сил природы на протяжении многих веков после официального искоренения язычества оставалось важной частью мировоззрения восточных славян. Оно поддерживало традиционную древнерусскую систему календарных обрядов и ритуалов, цель которых состояла в том, чтобы жить в ладу с природой. Древний человек осознавал себя частью природы, дерево, вода, камень или огонь были для него не менее живыми существами, чем он сам, и требовали к себе почтительного отношения. Своевременное и точное выполнение обрядов, по мысли древнего человека, должно обеспечить нормальное, упорядоченное течение жизни как в обществе, так и в природе. Напротив, нарушение правил общения с силами природы грозило человеку наказанием: стихийными и общественными бедствиями — бурями, ливнями, заморозками, засухой, мором, неурожаем.

Опубликовано в История России | Комментарии выключены