О князе Григории Засекине, строителе крепости и первом воеводе Самарском

Засекин был выходцем из древнего и знатного рода князей Ярославских, соединившего в себе кровь двух знатнейших династий Восточной Европы — Чингизидов и Рюриковичей, прошел Засекин суровую школу ратной пограничной службы. Деды и прадеды его растеряли былые привилегии, родовые вотчины и потому средства для существования приходилось добывать в государевых походах, воинским старанием. Отпочковавшиеся в 15 столетии от основного родового древа князья Засекины скоро настолько размножились и обеднели, что стали одной из самых упоминаемых в это время дворянских фамилий. А австрийский цесарский посол в Московии, лично знавший некоторых князей Засекиных, писал об одном из них: он был настолько беден, что, собираясь в дорогу, взял взаймы платье и колпак. Не богаче был и родитель Григория Засекина, которому в новгородских землях, в Бежецкой пятине, принадлежало «…деревень живущих 2, да 8 деревень пусты, да пустошь, а дворов 3, а людей 5 человек, да 14 дворов пусты…» Унаследовавшему эти «богатства» Григорию не оставалось иного выхода как вслед за братьями пойти на государеву службу.

Русские средневековые законы были жестки и просты. Едва тебе исполнилось пятнадцать лет — изволь явиться на смотр дворянских новиков, и если ты здоров и «разумен» — будешь записан в один из многочисленных полков. Трудной и тяжелой считалась государева служба на Руси. Из далекого 16 столетия уцелела до нашего времени запись одной из бесед, в которой сами русские, посмеиваясь над своим житьем, говорили, что не дай бог не явиться по первому приказу на сборы ратных людей. Стоит только ослушаться — дождешься опалы, лишишься имущества, а то последует и более худшее наказание. Московские порядки, говорили они, не то, что литовские, где дворянин мог сослаться на болезнь жены, хромоту лошади, другие причины. Так и начинались службы князя Григория Осиповича — сначала новик, затем рядовой воин в дворянском отряде. Личным удачам в военном деле, да еще древнему титулу обязан был молодой князь продвижению по служебной лестнице. В дворянских отрядах головой, то есть командиром примерно сотни воинов, мог стать только представитель княжеской фамилии и, по указу Ивана Грозного, дворянин, «искусный ратному делу».

Первые упоминания о князе Григории Засекине в государственных бумагах относятся к 1573-74 году, когда он был назначен «головой» в крепость Корелу, — центр русских владений в западном Приладожье, ныне город Приозерск Ленинградской области. Здесь, в северной Прибалтике, в многочисленных стычках со шведскими отрядами обрел он опыт военачальника. Постепенно Григорий Осипович стал одним из тех русских военачальников и администраторов средней руки, которые из года в год меняли городки и крепости, в основном пограничные, ходили в походы, воевали, рисковали своей жизнью и жизнью вверенных им людей. Службу в Приладожье Засекин перемежал участием в нескольких Ливонских походах, затем был направлен в «береговые» полки, охранявшие южные пределы Московского государства от нападений крымских и ногайских татар. На просторах Дикого, как его называли русские люди, поля, в Михайлове — одной из маленьких крепостей, Засекин поднялся на следующую ступеньку — получил должность первого воеводы, приобрел опыт самостоятельного управления гарнизоном крепости.

Еще через год, в 1583 году, молодой воевода оказался в пограничном Алатыре. Там под его началом достраивалась одна из первых засечных линий на юго-востоке России — Алатырская черта, рассылались сторожи и станицы для охраны дальних подступов к новоприобретенным средне волжским землям. По всей видимости, энергичного и деловитого администратора заметили. В это время в крае бушевало так называемое «черемиское восстание», в котором местные жители, в основном марийцы, не на жизнь, а на смерть сражались с навязываемыми им порядками. Москва, всерьез обеспокоенная размахом выступления, направляла в район восстания одну армию за другой. В одной из таких армий Григорий Осипович был определен вторым воеводой большого полка, то есть заместителем главнокомандующего, а еще через год, в 1585 году, он командовал тремя полками, посланными обеспечить устройство и «сбережение» городка Санчурска. Этот поход в воинской карьере князя оказался поворотным. Впервые ему было поручено командовать крупной армией, впервые под его руководством, хотя и опосредованным, строилась новая крепость. Засекин обживался в незнакомом крае, набирался опыта и знаний.

Такой предстает фигура этого дворянина перед назначением строить Самарский город. Архивные документы того времени не позволяют разглядеть черты характера, личность Григория Осиповича Засекина. Только скупая хронология его служб интересовала феодальное государство. Правда, одна маленькая деталь все-таки оживляет портрет князя. Еще в детстве получил Григорий прозвище «Зубок». Скорее всего, эта метка указывала на неправильный прикус зубов или, может быть, на малый рост юноши. Однако нет сомнений, что Засекин — был физически крепким, выносливым, смелым и рассудительным человеком. Об этом говорит весь его послужной список. И вот Засекин прибыл строить Самарскую крепость, дозорные наконец-то забрались на самую вершину стрелки между Волгой и Самарой и оттуда замахали шапками и блеснувшими на солнце саблями. Берег был безопасен, пустынен, и Засекин после недолгого раздумья приказал приставать. Струги, не успев погасить скорость, уткнулись носами в песчаный береговой откос и люди, истомившиеся от долгого бездействия, с радостным шумом начали подтягивать их выше по песку.

К сожалению, сегодня ни один историк не может ответить на вопрос, где, в каком месте по отношению к нынешней Самаре остановилась флотилия? В 16 — первой половине 17 веков топография этого района была совершенно иной. Основное русло Волги пролегало примерно в двух километрах западнее чем сейчас, под современным селом Рождествено. Главное же русло реки Самары впадало в Волгу более чем двадцатью километрами восточнее, напротив Виннового оврага. Возвышенность, где в настоящее время находится старый город, отстояла от волжского берега примерно на два километра и нависала крутым склоном к югу, ко второму, значительно меньшему, руслу реки Самары. Обширная, покрытая лесами и озерами, наполовину заливаемая местность между двумя рукавами Самары была известна еще» с четырнадцатого века как «Самарское урочище». Здесь в укромном, хорошо защищенном месте останавливались купеческие и посольские караваны, прятались казачьи ватаги, строили временные укрепления отряды воинских людей, то и дело посылаемые летовать на Волгу В 60-80-х годах 16 века в Самарском урочище устроили постоянное зимовье: поселение с пристанью и небольшой охраной для зимовки судов, не успевших подняться до Казани или Тетюшей — основных тогда торговых пристаней на Средней Волге. По логике вещей, к этому зимовью и должна была подойти флотилия Засекина, чтобы в хорошо защищенном урочище «ставить город».

Однако случилось по-иному. Самарский город построили на возвышенности над рекой Самарой, там, где она делилась на два русла, примерно в двух километрах от волжского берега. Крепость полностью перекрывала водный путь казакам с Яика по Самаре в Волгу, с ее башен хорошо просматривалась за самарская степь и Волга. Однако волжскую пристань и заставу пришлось устраивать далеко от крепостных стен. В середине 17 века, когда Волга внезапно изменила свое русло и «пришла» под город, вся гениальность безымянного проектировщика стала очевидна. Практика строительства пограничных городков в конце 16 века предполагала следующий порядок дел. После того как в высших государственных инстанциях принималось решение о необходимости сооружения крепости, в Разрядном приказе — центральном учреждении, ведавшем военными делами, начинали наводить справки о месте будущей постройки. Опрашивали знающих людей, а затем для осмотра, составления плана и сметы, привязки типовых проектов, в те времена они уже существовали, посылали подьячих — проектировщиков, чертежников, сметчиков. Составленный ими проект утверждался в приказе и передавался для окончательного решения в Боярскую Думу.

Проектировщики, скорее всего, осмотрели «Самарское урочище» летом 1585 года; осенью 1585 — зимой 1586 годов Григорий Осипович, будучи в Алатыре, должен был получить наказ о строительстве Самарского городка, о своем новом назначении. Кстати, сам Засекин как воевода и организатор обладал широкими полномочиями. В пределах отведенных ему по смете средств, материалов и работных людей, он имел право вносить коррективы в чертежи проектировщиков, менять привязки основных сооружений и даже, если считал необходимым, перенести место сооружения крепости. Кто бы ни был гениальным прозорливцем — воевода Засекин или подьячие-проектировщики Разрядного приказа — место для строительства крепости Самары оказалось выбрано необычайно удачно. Не вызывает сомнения, что московские приказные люди назвали новую крепость по реке Самаре. В степной полосе Евразии этот гидроним получил широкое распространение. Достаточно назвать реку Самару в бассейне Днепра, реку Камыш-Самара — правый приток Урала, реку Самару в Казахстане, Камыш-Самарские озера и т.д. Скорее всего, все эти названия родились среди народов, говорящих на языках тюркской языковой семьи, но каким образом, остается загадкой.

Струги с плотами могли причалить либо под левым берегом на Волге, и тогда всю поклажу, бревна, пропитание и другой груз необходимо было тащить почти на два километра вверх по пологому склону, либо, что более вероятно, засекинская флотилия могла войти в русло реки Самары и встать под крутым косогором, прямо под стенами будущей крепости. Остаток дня после высадки как обычно прошел суматошно. Начали разгружать струги, построили легкие шалаши для ночлега. К вечеру повсюду задымились костры, и прибывшая братия — стрельцы, иноземцы, пушкари, дворяне, работные люди — стала располагаться к ночлегу. Воевода распорядился выставить сильные караулы — опасность нападения была слишком серьезной, чтобы ей пренебрегать… С рассветом лагерь пришел в движение. Воеводы и горододельщики начали детально сверять с чертежами местность. Пока Засекин со своими помощниками окончательно определял место строительства, мастера-горододельщики приступили к разметке участков под оборонительные и административные сооружения. Младшие служилые и работные люди разбирали плоты, вытаскивая на берег всю поклажу.

Городок заложили на следующий день. Вместе с караваном прибыли и попы еще не построенной крепостной церкви. Перед началом работ, по знаку воеводы, священник отслужил молебен, освятил перед снявшей шапки толпой место закладки городка. Наконец церемония закончилась. Приумолкнувшие ратные и работные люди по указаниям горододельщиков приступили к работе. На заранее размеченные участки тащили бревна, здесь же собирали из старых зимних заготовок срубы… Крепости, подобные Самарской, сооружались обычно за полтора-два месяца. Нередко в плоты (плотбища) подбирали пронумерованные бревна — полуфабрикаты, из которых очень быстро собирались срубы. На размеченных мастерами-горододельщиками участках прежде всего строился детинец — крепость, его стены и башни, внутренние постройки —    осадные дворы, воеводская и приказная избы, зелейные и продовольственные амбары. Вокруг детинца нарезались участки под дворы служилых людей, обустраивали которые сами хозяева. Одновременно с крепостью закладывалась соборная церковь, всегда являвшаяся центральным сооружением всего комплекса крепостных построек.

Выбор духовного заступника считался не менее важным делом, чем сооружение самой крепости. В Самарском городке «учинили» строить храм Пресвятой и Живоначальной Троицы. Кого из святых выбрали покровителем жителей, неизвестно, хотя та процедура была обязательной при закладке каждой крепости. Судя по более поздним документам, в покровители взяли святого Алексея в честь выдающегося политического и религиозного деятеля Северо-Восточной Руси митрополита Алексея, который, по преданию, во время одной из своих поездок в Орду в середине 1350-х годов встретил в «Самарском урочище» некоего «пустынника». Торопились плотники, торопились и князь Засекин со вторым воеводой Федором Елчаниновым. До них доходили слухи, что ногайские князья и мурзы недовольны появлением новой крепости и грозятся ее уничтожить. К началу июля 1586 года основные оборонительные сооружения крепости были отстроены, и о Самаре появились первые упоминания в делах Посольского приказа. Строительство еще продолжалось, но значительную часть работных людей уже отпустили по домам, в крепости остался только гарнизон во главе с князем Григорием Осиповичем Засекиным.

Похожие страницы:

1. Городская власть Самары в 16 – 17 веках
2. Занятия и промыслы Самарцев в 17 – 18 веках
3. Смутное время в Поволжье

Загрузить Adobe Flash Player
Эта запись была опубликована в рубрике История Поволжья. Добавить в закладки ссылку.

Добавить комментарий