Противопожарные законы в России до начала XX века

Первые нормативные акты на Руси, направленные на борьбу с пожарами и поджигателями, связаны с именем князя Ярослава Мудрого, который в начале XI века принял самый ранний из известных в истории России сводов законов под названием “Русская правда”. В этом своде, в частности, была такая запись: “Оже зажжет кто гумно, то на поток и на грабеж дом его, преж пагубу расплативше, а в проц князю поточиити и такоже аще кто двор зажжет”. Этот закон устанавливал, что поджигатель и члены его семьи обращались в рабство, а их имущество шло в казну. Позднее в “Поучении” Владимира Мономаха приводятся отвлеченные рассуждения об опасности огня, и советы о том, как от него уберечься. Более определенные нормативные положения о том, как спасти строения и имущество от сокрушительной силы огня, в русском законодательстве стали появляться только после возникновения централизованного Московского государства. После “всехсвятского” пожара 1365 года великий князь Московский Дмитрий Иванович повелевает строить Кремль из огнестойкого строительного материала – из белого камня. Именно с той поры Москву и стали величать “белокаменной”. В 1434 году великий князь Василий Второй издал целый ряд законодательных актов, в которых он не только предписывал осторожно обращаться с огнем, но и указывал, при каких условиях им можно пользоваться в наиболее пожароопасных местах – в ремесленных мастерских и в быту.

При Иване Третьем противопожарные нормы при строительстве важнейших сооружений были существенно дополнены и конкретизированы. Кроме того, при нем был введен “Судебник” 1497 года, в котором, в частности, была установлена суровая мера наказания для поджигателей: “…зажигальщику животе не дать, казнить его смертной казнью”. В 1504 году в Москве впервые была создана пожарно-сторожевая охрана – так называемые “решеточные приказчики” и “объезжие головы”, которые при возникновении пожара собирали горожан на тушение и руководили их работой. В том же году были изданы московские противопожарные правила, предписывавшие, в частности, не топить летом изб и бань без крайней на то нужды, не держать по вечерам огня в домах (в том числе не зажигать лучины, лампады и свечи), а кузнецам, гончарам, оружейникам, которым для их ремесла нужен огонь, вести свои дела подальше от жилых и общественных строений. В городской черте не разрешалось также заниматься стекольным производством, которое считалось весьма пожароопасным. Кроме того, на Руси в то время всячески преследовалось курение табака, в том числе и с целью предотвращения пожаров.

Ужесточение законодательной противопожарной практики продолжил и Иван Грозный. Как это всегда было на Руси, поводом для очередного всплеска законотворчества стал опустошительный пожар 1547 года, почти полностью уничтоживший деревянные строения во всей Москве. Сразу же после этого бедствия вышел царский указ, согласно которому горожанам запрещалось летом топить печи в домах. А чтобы его никто не нарушал, царские служивые люди накладывали на печи восковые печати. Проверить законопослушание граждан было легко: ведь на разогретой стенке печи воск непременно должен был расплавиться… Но в своем противопожарном законотворчестве Иван Грозный на этом отнюдь не остановился. В 1571 году он подписал следующий указ, который еще более ужесточил порядок обращения горожан с открытым огнем. В указе предписывалось “летом обед и кушанья разные готовить на очагах, устроенных особо и умело в других безопасных местах, в отдалении от домов и прочих строений”. При этом даже такие очаги можно было разводить только в светлое время суток – с 1 до 4 часов дня. Кроме указов, касающихся борьбы с пожарами в городах, русскими государями не раз издавались соответствующие нормы и для сельского населения.

В частности, в 1583 году Иван Грозный распространил действие московских противопожарных указов на всю территорию Русского государства, и, кроме того, дополнил эти законодательные акты новыми положениями. В частности, с того времени запрещалось раскладывать костры в лесах, держать вблизи печей и на чердаках сельских домов легко сгораемые материалы, а также ходить со свечами и лучинами внутри деревянных строений и в других опасных в пожарном отношении местах. При Борисе Годунове был принят еще один указ о наказаниях, где говорилось: “А поелику кто по лености или небрежности огненной беде затвора не составит и пожар учинит, то быть тому примерно и всенародно наказану…” В дополнение к этому в 1603 году Борис Годунов назначил ответственных за “бережение от огня” членов Боярской Думы и разделил город на 11 пожарных округов, каждый из которых возглавили видные придворные. При этом в роли рядовых пожарных выступали стрельцы, численность которых в Москве того времени достигала десяти тысяч. Вообще-то несение пожарной службы на стрелецкое войско было возложено еще с 1550 года, то есть почти с самого момента его создания. К тушению пожаров стрельцов привлекали вплоть до ликвидации стрелецкого войска Петром Первым в 1698 году.

А при царе Алексее Михайловиче, в 1649 году, был утвержден новый свод законов Русского государства “Соборное Уложение”. Этот сборник нормативных актов содержал около тысячи статей, регламентирующих все стороны государственной и общественной жизни. В числе других в него вошел и “Наказ о городском благочинии”, который содержал и обязательные для всех полицейские правила предупреждения пожаров. Повторяя распоряжения на сей счет всех прежних русских государей, Наказ вносит и дополнительные меры предосторожности: “В летнее время ставить печи в огородах, подальше от жилья, и с подветренной стороны ограждать их лубьем; в поварнях и печах хлебы печь и есть варить с первого часу дня до четвертого часу дня”. А еще в “Соборном Уложении”, в частности, приводились условия найма какого-либо жилища его съемщиком, а также оговаривалась его ответственность за сохранение имущества. При этом жилец, виновный в том, что он неумышленно сжег двор, был обязан уплатить хозяину его стоимость. Кроме того, “Соборное Уложение” предусматривало суровую уголовную ответственность за умышленные поджоги. При этом жестокие меры наказания обуславливались опасностью распространения огня при скученных легкосгораемых постройках в средневековой Руси.

В последующем царские указы о борьбе с огненными бедствиями издавались также в 1667 и 1675 годах. Они содержали довольно строгие положения: “А которые люди будут непослушны и учинять избы и мыльни топить самовольством, и с вечеру поздно с огнем сидеть, или которые для уличных страж людей давать не учнут, то черных и всяких обычных людей бить батогами, отсылать на небольшое время в тюрьму, а на служивых и на всяких знатных людей сказывать и письмо на них приносить в Земский приказ”. Одновременно этими же указами предписывалось “во всех дворах, для бережения от пожарного времени, держать мерники и кади большие с водою, и помелы, и веники. А ведра во всех дворах были бы наготове, а объезжим учинить всему этому роспись”. Правивший вслед за Алексеем Михайловичем его старший сын Федор Алексеевич, хотя и издавал собственные указы о профилактике пожаров и о борьбе с ними, не внес ничего принципиально нового в дело “бережения от огненного бедствия”. Также, как и раньше, новый самодержец запрещал топить летом печи. Банями разрешалось пользоваться только в случае необходимости и к тому же с разрешения городского головы или сельского управителя. В домах в темное время разрешалось ходить только с фонарями, а никак не с лучиной или со свечами.

А вот Петр Первый, следующий русский царь, решил бороться с огненной стихией на совсем другой принципиальной основе, нежели его предшественники. В первую очередь он стал уделять большое внимание каменному строительству: сначала в Москве, потом в своей новой столице – Санкт-Петербурге, после чего действие своих указов самодержец распространил и на всю остальную территорию государства. В частности, в январе 1701 года Петр Первый подписал указ “О строении в Москве на погорелых местах достаточным людям каменных домов, а недостаточным мазанки”. Невыполнение указа влекло за собой телесное наказание виновного, а для достаточного человека – “великую пеню”, то есть штраф. А вот деревянные дома разрешалось строить лишь за пределами центральной части города, и при этом только “поземные” (одноэтажные). В дальнейшем государь, уже ставший Императором Всероссийским, совершенствовал свои противопожарные нормативные документы и всячески требовал от “приказных”, чтобы они выполнялись “не токмо в Москве и Санкт-Петербурге, но и в прочих городах и селениях российских”. Противопожарные указы Петра Первого, в частности, разрешали устанавливать печи во всех городских и сельских домах только на несгораемом фундаменте. При этом сама печь должна быть отделена от стены дома не менее как двумя кирпичами. Тем же положением домовладельцам строго предписывалось “подмазывать глиной потолки” и уже имеющиеся деревянные покрытия заменять на черепичные, как наиболее безопасные от огня.

В 1698 году Петр Первый ликвидировал стрелецкое войско. Начав сразу же после этого создавать регулярную армию, он тут же возложил на армейские части и обязанность по борьбе с пожарами, распорядившись снабдить их для этого необходимым инвентарем. Однако на личном опыте император уже вскоре убедился, что одной только воинской дисциплины для эффективной борьбы с огненной стихией мало. В случае пожара от офицеров требовалось реально оценить масштаб бедствия и правильно расставить своих подчиненных на различных участках, а рядовые бойцы обязаны были владеть навыками пожаротушения и разбора конструкций. Именно поэтому в 1718 году Петр Первый своим очередным указом назначил в войсках пожарных офицеров, тем самым впервые в русской истории выделив в армии специальные воинские пожарные команды. Тогда же для таких войск был введен особый сигнал пожарной тревоги: выстрел из пушки. Согласно положению, из прибывших на пожар армейских подразделений сразу же формировались три отряда: для непосредственной борьбы с пламенем, для организации водоснабжения и для защиты соседних строений от огня.

Создав в столицах и прочих российских городах военные пожарные команды, император одновременно распорядился, чтобы к тушению пожаров привлекали и все местное население. Для этого пожарный инвентарь предписывалось иметь “в каждом доме в городе, и в каждом дворе в деревне”. В частности, петровские инструкции предписывали расставить на всех больших улицах городов заливные ручные трубы с рукавами, а также завести хранилища с топорами, ведрами, ломами, баграми, лопатами и другими инструментами. Вот что говорилось в петровском указе о порядке поведения обывателей в случае огненного бедствия: “…на пожар бегать солдатам и посадским людям, кому куда указано. А буде на тот пожар прибудут всякие нижних чинов и боярские и гулящие люди без топоров и без ведер, и без кошелей, и без лопат, и прибежав, того пожару смотреть станут, а не отымать, их от этого места отсылать прочь, чтобы отымать не мешали, а буде они, прибежав на тот пожар, учнуть восходить во дворы и в хоромы, и в палаты, и по избам для своего воровства и грабежа, и тех людей имати и приводить в Стрелецкий приказ и чинить им всякое жестокое наказание, бить кнутом, водить по пожару, без всякой пощады ссылать их в ссылку на вечное житье с женами и детьми”.

Не забывал Петр I и о противопожарной защите своего любимого детища – флота, который в то время, как известно, был почти целиком деревянным. Поэтому царские указы запрещали ходить по кораблю со свечами или открытым огнем, курить табак, а также без ведома начальства привозить на корабль тюфяки, мешки с сеном и другие легковоспламеняющиеся материалы и вещества. В 1722 году за нарушение правил пожарной безопасности в Москве и Санкт-Петербурге были установлены денежные штрафы. За серьезные проступки, повлекшие пожары, “ослушники царских указов” брались “на караул”, то есть сначала арестовывались, а затем ссылались “в дальние сибирские города в вечное житие”. Кроме того, Петр Первый не раз обращал внимание на еще одну очень распространенную на Руси причину пожаров: в церквях, в часовнях, в торговых рядах и в простых домах иконы довольно часто загорались от поставленных перед ними свечей и лампад. Поэтому 29 июля 1724 года вышел очередной царский Указ, который предписывал: в дальнейшем свечи перед иконами надлежит ставить только в фонарях, а часовни строить только из кирпича и камня. Указы Петра Первого о противопожарных мерах полиция оглашала при стечении народа и с барабанным боем.

После Петра Первого никакие принципиальные новшества в нормативное противопожарное законотворчество в России не вносили ни при Екатерине Второй, ни при Павле Первом, ни при Александре Первом. Лишь при Николае Первом, в 1832 году, был составлен “Свод законов Российской Империи”, в третью книгу которого вошел “Устав пожарный”. Именно в этом документе впервые четко было записано, что пожарные части в городах должны подчинятся городскому полицейскому управлению. Таким образом, на протяжении 30 лет девятнадцатого века в России фактически существовала как бы двойная опека пожарных подразделений государственными структурами. С одной стороны они относились к полицейскому ведомству, а с другой – к военному. Впрочем, на последнее в основном возлагалась лишь обязанность подбора рядовых огнеборцев из числа крестьян-рекрутов, призываемых на военную службу. Вот что говорилось на этот счет в “Уставе”: “Пожарная команда пополняется из нижних чинов Внутренней Стражи. Нижние чины сии, по сношению губернского начальства с батальонным командиром, приучаются предварительно к действию пожарными инструментами..” Как уже было сказано выше, призыв рекрутов из числа крестьян в военные пожарные подразделения проходил еще с 1702 года, то есть со времени указа Петра Первого. И лишь в 1861 году, после отмены крепостного права, это порядок был упразднен. “Устав Пожарный” предписывал иметь специальные подразделения для борьбы с огнем в обеих столицах, а также во всех губернских городах России. При этом в Москве и Санкт-Петербурге пожарную часть возглавлял брандмайор, а в губернских городах – брандмейстер. Уездным и заштатным городам, согласно “Уставу” 1832 года, отдельные пожарные части не полагались: обязанность борьбы с огнем возлагалась на городскую полицию. В этом документе также подробно расписывалось, сколько положено было иметь унтер-офицеров и нижних чинов, сколько лошадей и инвентаря в той или иной пожарной команде, каким образом личный состав должен был обучаться пожарному делу, а также оговаривались многие другие стороны работы огнеборцев.

Так же в “Уставе” были довольно четко указаны основные противопожарные требования на производстве и в быту: “В отвращение пожаров предписывается всем и каждому с огнем всегда и везде обращаться с крайней осторожностию..” В этом законодательном акте можно найти правила обращения с огнем на все случаи жизни: например, здесь описывалось, как зажигать огонь и пользоваться им в жилых комнатах домов, в подвалах и на чердаках, на воде и на суше, в церквях и постоялых дворах, на улицах и площадях, летом и зимой, ночью и днем. Особо были выделены разделы “Устава”, в которых говорилось о противопожарных требованиях при строительстве зданий, о правилах тушения пожаров и возмещении убытков, нанесенных огненной стихией. В 1857 году, уже при Императоре Александре Втором, “Свод законов Российском Империи” был переиздан, расширен и дополнен. Впрочем, включенный в него “Устав пожарный” в этот раз не претерпел значительных изменений, и потому большинство его положений действовало вплоть до отмены самодержавия в России в 1917 году.

На Главную

Загрузить Adobe Flash Player
Эта запись была опубликована в рубрике История России и отмечена метками , , , , , , . Добавить в закладки ссылку.

Оставить комментарий