Место обитания рыбы елец

Различные названия по России и Европе: «елец»; «ялец», «яльчик»; на Оке — «клень»; в Волынске — «кленек»; в Воронежской области — «калинка»; на Суре — «мокляц», «москлец», «моклен»; в Ладоге, по Волхову, Свири и на Онежском озере — «кармус», «корбус», «корба», «корбусок», «корбуса», «корбуск», «корбусина», «корпусок», «кормусу корбица», «корбук», «корбукса» (с финского). В Польше — «елец»; у финов — «сейпи», «корпиянен», «корпус», «корпсэрки»; у эстонцев — «уэстликат-кала», «матиас-кала»; у татар — «башклей», у башкир — «карагу». Елец встречается по всей России (на севере до pек Пезы и Цыльмы), также в большей части Западной Сибири. Кроме того, елец встречается почти во всей Европе, как северной, так и южной — в Англии, Швеции, Германии, Австрии, Франции и Италии. В России он всего многочисленнее в средних и северных областях, реже попадается на юге. По своему общему виду эта небольшая рыбка представляет большое сходство с молодым голавлем, но отличается от последнего значительно более сжатым телом, более узкой головой, выдающимся носом и небольшим ртом. Кроме того, он заметно серебристее голавля и в этом отношении несколько напоминает уклейку, к которой приближается и образом жизни. Цвет спины темно-серо-голубовато-серый со стальным отливом, бока туловища немного светлее, брюхо серебристо-белое, спинной и хвостовой плавники темно-серые, остальные плавники бледно-желтоватые, изредка желтовато-красные; радужина желтая. Впрочем, не только по цвету, но и даже и по форме своего тела елец разделяется на множество разновидностей, из коих весьма многие встречаются и у нас в России.

Елец любит воду свежую, чистую и потому чаще встречается в небольших и средних, чем в больших реках; местами, как, например, за Уралом, он весьма нередок в проточных озерах с песчаным или хрящеватым дном; в непроточных озерах и копаных прудах елец никогда не попадается и вообще избегает ила и теплой воды, почему редко встречается в речных заливах. Это очень живая и проворная рыбка, которая в быстроте движений почти не уступает уклейке. Однако елец предпочитает держаться на более или менее сильном течении и притом гораздо реже уклейки встречается на поверхности или в верхних слоях воды. Подобно большинству других рыб, он держится на поверхности когда может найти насекомых: мошек, комаров и других мелких двукрылых. У нас в средней России главным кормом ельца служит мотыль в виде личинок, а затем уже в виде взрослого насекомого — комара-толкунчика, большей частью в тот момент, когда он выплывает на поверхность и собирается улететь, реже — когда уже, обессилев, упадет на воду. В местностях с берегами из синей мергельной глины, составляющей, по-видимому, необходимое условие для существования личинок-поденок или метлы, последнее перепончатокрылое составляет также любимую пищу ельца, хотя и на довольно короткое время. В больших не запруженных реках, почти лишенных ила, необходимого для существования мотыля, например в Волге и Днепре, надо полагать, главным кормом ельца служат личинки мошек. Но, кроме насекомых, эта рыбка не брезгает и различными растительными веществами: зернами пшеницы, овса и ржи, особенно в судоходных реках, а также водорослями, именно шелковником, которая местами в июне и июле, судя по содержимому желудка, составляет основной корм ельца, хотя и не такой исключительный, как для плотвы.

Наконец, крупные особи хватают нередко мальков других рыб, особенно снесенных течением под плотину. В небольших речках едва ли не главной пищей их служат т. н. «шиворотка», т. е. личинка мошкары, живущая в трубочках, а также самая мошкара. Всюду весной елец истребляет во множестве икру других, более ценных, рыб и таким образом нередко приносит немалый вред, едва ли не более значительный, чем другие мелкие рыбы. Вред этот обусловливается как многочисленностью, так и очень ранним нерестом ельцов, почему они около полутора месяца без перерыва подбирают икру других рыб. Елец мечет икру очень рано, вскоре после щуки, одновременно с язем, а местами даже раньше его. С первыми закраинами стаи ельцов выходят из глубоких ям, где держались почти безвыходно всю зиму, и начинают понемногу двигаться против течения. Полая вода застает их большей частью в мелких притоках, которые входят в берега и вода которых прочищается тем ранее, чем они меньше. Стремление рыб в эти притоки, особенно рыб, рано нерестящихся, обусловливается, несомненно, главным образом относительной чистотой этих вод. В больших судоходных реках ельцы икры никогда не выпускают, но в Москве-реке, например, изредка нерестятся на хрящеватых отмелях с слабым течением; в речках и озерных протоках они очень часто выпускают икру на прибрежную траву, еще залитую водой. Вообще в средней России эта рыба нерестится в конце марта или в начале апреля. Подобно другим мелким рыбам, елец нерестится после двух лет, когда величина его не менее 12 см (от конца носа до конца хвоста). Нерест совершается всегда многочисленными стаями, очень шумным образом. Икра беловатого цвета, мелкая, но не особенно многочисленная, так что значительную распространенность ельцов можно объяснить только ограниченностью лова и чрезвычайным проворством этой рыбки, которую французы называют «dard».

Молодь выклевывается дней через 10, уже в первых числах мая она появляется во множестве около берегов, сначала в тиховодье и даже в заводях, но в конце июня, достигнув длины около 5 см, вся эта мелюзга уходит большей частью на перекаты. В августе, чаще в конце, елец держится уже на довольно глубоких местах. Пища ельчиков, как и почти всех мальков, здесь состоит в конце весны и летом почти исключительно из «зелени», т.е. шелковника, и комара-толкунчика; позднее, с сентября, — из его личинок, т.е. мотыля. Что же касается мелких ракообразных, то они в текущей воде для молоди рыб не имеют почти никакого значения по своей малочисленности. Это исключительно прудовой, а не речной корм, роль которого до сих пор сильно преувеличивается рыбоводами и ихтиологами. Елец растет очень быстро, особенно первое время, и полного возраста достигает в пять или шесть лет. Более старые экземпляры, весом свыше 200 г, составляют редкость и попадаются не во всех реках. Ельцы — рыба стадная и общительная. Они всегда встречаются большими стаями, особенно одно- и двухгодовалые; самые крупные, однако, ведут довольно уединенный образ жизни и по-видимому, предпочитают заводи и тинистое дно. Вполне оседлыми ельцы делаются, т.е. устанавливаются на местах, когда вода окончательно сбудет (в небольших реках) и плотины будут заперты. Оседлая жизнь стай ельца выражается в том, что они держатся какого-либо определенного района, выходя с утра на ближайший перекат, а к вечеру уходя вниз, на ямы или к берегу. Обыкновенно елец стоит на 8-10 см от дна; в полводы, подобно плотве, он плавает редко. В небольших речках с деревьями и кустами по берегам ельцы плавают и среди дня, особенно в ветреную погоду, когда всего больше падает насекомых.

Оседлая жизнь ельца нарушается только паводками после сильных дождей. Мути он не выносит и начинает немедленно идти кверху до тех пор, пока не встретит речки, в которой и укрывается на некоторое время. Трудно представить себе, какое множество ельца и всякой другой мелкой и молодой рыбы входит в мелкие притоки Москвы-реки, очищающиеся от мути, когда вода в реке начнет мутнеть. Подмосковным рыболовам очень хорошо известен этот ход, и после каждого паводка в каждой речонке, в былые времена, вылавливалось мелкоячейными наметками, корзинками и холщовыми «недотками» десятки пудов «снетка», который затем или продавалось по двугривенному за ведро, или вялилось. Елец не выносит также посторонних ядовитых примесей и вообще при порче воды от жара скоро чумеет, хотя в этом отношении несколько крепче пескаря и подуста. На шлюзованных реках, как на Москве-реке, паводок привлекает к плотине ельца, стоявшего иногда ниже за десять и более километров. Часть этих пришельцов остается здесь, другая же вскоре скатывается обратно. С наступлением холодной погоды стаи ельцов все реже и реже выходят на мелкие места и на перекаты и держатся больше на глубине около 2 метров. Тем не менее ельцы кормятся, т.е. берут на удочку до замерзания реки. По первому льду они еще довольно бойки, держатся около его поверхности, в верхних слоях, но вскоре залегают в самые глубокие ямы. Отсюда они выходят на мели лишь в продолжительные оттепели.

В промышленном отношении елец иногда даже уступает уклейке. Он редко попадается в невода и другие сети, а ловится главным образом в верши во время нереста. Ценность этих рыб весьма незначительна, и они имеют только местный сбыт. В позапрошлом веке, в Москве-реке, отличающейся обилием ельцов, они стали ловиться неводами и удочками в большом количестве для копчения, и копченый елец под названием «московской ряпушки» приобрел большое число потребителей. Хотя он далеко уступал настоящей ряпушке и редко бывал хорошо прокопчен, но довольно вкусен и, главное, дешев — около 30 копеек десяток. За пуд «ровного» ельца коптильщики платили 4 рубля. Из числа московских рыболовов можно насчитать не один десяток мастеров уженья ельца, которые достигли в этом почти виртуозности и ловят его чуть не пудами там, где другие не могут поймать и нескольких десятков этой шустрой рыбки. Дело в том, что уженье ельца требует большого проворства и немалого навыка и его почти исключительно приходится ловить на течении, постоянно перезакидывая удочку, постоянно наготове к подсечке. Такая активная ловля имеет много преимуществ перед пассивным выжиданием клева при обыкновенном уженье с поплавком в прудах и тиховодье, а также на донную в закидку, на течении. Между активными способами уженья нахлыстом, в проводку и т.п. и последними методами совершенно такое же отношение, как между стрельбой в лет. и стрельбой в неподвижную дичь. Настоящему охотнику гораздо приятнее убить дичь в лет, чем, например, тетерева на току. Елец же, пожалуй, может быть назван водяной дичью и если он сыт, то поймать его довольно сложно. Прудовые рыболовы, привыкшие к вялому клеву прудовой рыбы, даже любители донной, при уженьи ельцов, да и при всякой ловле с немедленной подсечкой, всегда терпят позорное фиаско, и именно потому, что они привыкли не торопиться, как не привыкли торопиться стрелки по сидячей дичи.

Для уженья ельца обыкновенно употребляется самая легкая и тонкая снасть. Удочка гибкая, легкая, длиной от 2 до 4 метров, если можно — цельный, всего лучше тростниковый; леска тонкая, поплавок из пера, крючок от 10 до 12. Без поплавка, на муху нахлыстом ловить специально ельца не стоит, как не стоит ловить его с самоогружающимся поплавком и на «пробочку», за исключением очень редких случаев. Затем, без прикормки много его не поймать, хотя на перекатах и можно бывает обойтись без нее. Предварительной привады на ельца, конечно, никто не делает и прикормку только бросают во время ловли. Она бывает различная по временам года, но почти всегда замешивается с глиной. Глину гораздо лучше заменять творогом, смешанным с тестом и крупными отрубями, в различной пропорции, сообразно силе течения; в эту массу прибавляют мотыля, муравьиных яиц, опарыша, пареных зерен. Такая прикормка очень быстро привлекает ельца, притом с очень дальних расстояний. Опускают ее или в продырявленных жестянках, или в частой сетке с тяжелым грузом около лодки, которой рыба эта почти не боится, если только глубина превышает полтора метра (в прозрачной воде). Ловля ельца с поплавком в проводку начинается в Москве-реке, как только очистится вода, во второй половине апреля, но иногда и в первой. Первое время ловят на мотыля, с таким же прикормом, на не особенно быстрых местах, но затем, по мере убыли воды, пересажываются в лодки. Летом елец очень хорошо берет на опарыша. Только при очень плохом клеве надевают по штуке, а мотыля (крупного) надвигают на крючок, как обыкновенного червя. Реже елец берет на пареную пшеницу. При ловле подуста елец часто попадается на кусочки червя. Нередко при ловле подъязка и голавля он берет на большую мясную муху, нахлыстом, без поплавка, а также на простую муху с берега. Если ельца много и он верно берет, то для постороннего зрителя рыболов может показаться машиной — до того бывают однообразны его манипуляции; раз — поплавок заброшен у борта лодки; два — поклевка и моментальная подсечка; три — рыба выхватывается из воды и ловится на лету левой рукой; четыре — она уже ловко брошена в садок, висящий под рукой; пять — насадка оправлена или заменена новой.

Елец, впрочем, далеко не всегда берет верно, и клев его нередко бывает крайне капризен. Это одна из самых привередливых рыб: сегодня она хорошо берет на мотыля, завтра только на опарыша и так далее. Весьма важно также, чтобы поплавок был выверен и как можно меньше торчал из воды; что же касается глубины, на которой должна плыть насадка, то надо помнить, что елец держится на 5 — 10 см выше дна, а потому, отмеривая глубину, необходимо, чтобы весь поплавок был под водой. Поклевка ельца обыкновенно резкая, особенно сравнительно с поклевкой плотвы, но когда он сыт, то только хватает насадку за кончик, иногда при этом высасывая ее, именно мотыля. Подсекать надо резко, но не размашисто — одной кистью. Елец ходит на удочке очень бойко, особенно, если попал за бок; крупные экземпляры значительно сильнее всех других родственных рыб одинаковой величины. При снимании с крючка эти рыбки часто выскальзывают из рук, подобно вьюну, что также свидетельствует об их силе. Всего лучше елец берет в конце лета и в начале осени. В это время некоторые рыболовы ловят его на двойные крючки и таскают парами. Крупный елец нередко хватает мелкую искусственную рыбку при ловле на нее со шлюзов язей и шерешперов. Некоторые думают, что он принимает ее за гусеницу. Крупный елец попадает также и на донную удочку; поклевка его при этом довольно резко отличается от поклевки подъязка: кончик несколько раз один за другим качнет, бубенчик задребезжит, а кончик червя оказывается обгрызенным. В некоторых местностях елец очень хорошо берет на хлеб; в других — на цельного навозного червя. Обе насадки пригоднее на слабом течении или в совсем стоячей воде. В небольших речках, где нельзя или не стоит ловить с лодки, ельца всего лучше ловить на мушку нахлыстом. Глубокой осенью — в октябре — елец уходит с перекатов на глубокие места, где и надо его ловить. По перволедью его ловят на кобылки, но среди зимы он попадается главным образом только самодером, т.е. на голые крючки — в ямах.

Мотыль — личинка комара, которого можно видеть летом тучами. Это небольшой (не больше 2 см) червячок ярко-красного или темно-красного цвета с черноватой головкой. Мотыль встречается в иле, реже в иловатом песке, в котором и зарывается. Незадолго до превращения своего во взрослое насекомое он темнеет и выползает на дно. Вылет мотыля начинается, как только установится теплая погода — около Николина дня или немного позднее, — и продолжается до июля. Взрослое насекомое, по своей малой величине непригодное для насадки, кладет в воду многочисленные яички, из которых очень быстро развиваются червячки. По всей вероятности, мотыля можно найти всюду, где есть ил, т.е. в заводях, запрудах, прудах и озерах, и едва ли это не самая распространенная и многочисленная личинка двукрылых, живущая в воде; мошка и «метла» встречаются только местами и совсем не там, где мотыль. Под Москвой мотыль встречается почти во всех прудах, как городских, так и подгородных, водоотводных каналах (шлюзовых) и около (выше) всех плотин. Зимой для добывания мотыля делают большие (с квадратный метр) проруби и их загребают мучным мешком, привязанным к палке. Мотыля хранят небольшими количествами (лучше горстью) в сырой, но не очень мокрой (отжатой) тряпочке, лучше толстой холщовой, сложенной плоско — конвертом, чтобы мотыль не лежал кучей. Эти тряпочки надо хранить в прохладном и сыром месте. Очень хорошо тряпки с мотылем класть в посуду с сырым песком, которую ставят на лед. Таким образом мотыль может держаться неделю. При ловле в жаркую погоду тряпочку с мотылем полезно держать в цинковой жестянке, обвернутой толстой мокрой тряпкой, а в холодную Погоду, зимою в особенности, мотыля держат в деревянной, с отодвигаемой вбок крышкой табакерке, которую держат за пазухой, чтобы мотыль не замерз. Поддельный мотыль из крашеной жилки очень прочен, но рыба берет на него очень редко и то только на быстрине; мотыль из окрашенного желатина (отливаемого в формочки, наподобие очень крупных и даже необычайно крупных личинок), изобретенный еще бароном П. Г. Черкасовым, оказался на практике неудобным, так как при подсечке обламывался.

Опарыш, как насадка отличается своею необыкновенной прочностью. Это личинка мясной мухи, весьма обыкновенная летом во всех помойных ямах, отхожих местах и кишащая во всякой падали. По этим причинам очень многие брезгают такою вонючей насадкой. Всего лучше самому разводить их. Для этого берут кусок испортившегося мяса, печенку, легкое, баранью или телячью голову, мелкую рыбу, делают на них надрезы и выставляют на солнце. Мясные мухи не замедлят (если стоит жаркая погода) наложить в надрезы яичек; тогда приманку складывают в большой горшок или ведро, закрывают крышкой и ставят в прохладное место. Из яиц дня через 2 выводятся червячки — опарыши, которые еще через 2—3 дня достигают полной величины. Для того, чтобы они очистились и сделались более крепкими, их за день или два до ловли кладут в отруби или же, еще лучше, в испортившийся, но сухой сыр, можно мелкие опилки. Как это ни странно, но на мелкого, вернее среднего, опарыша рыба берет охотнее, чем на крупного. Опарышей необходимо держать в сухой посуде без трещин (иначе они выползут) и на холоде, так как в теплом месте, особенно в сухих отрубях, они быстро превращаются в темно-коричневую бабочку, уже мало пригодную для насадки. В Англии, в прошлом, некоторые рыболовы заготовляли опарышей впрок, опуская их предварительно в уксус, а затем слегка пропекая их на листе в печи. Личинки делались крепче и увеличивались в объеме.

Похожие страницы:

1. Условия жизни и особенности ловли гольца
2. Условия жизни и особенности ловли гольяна
3. Условия жизни и особенности ловли горчака
4. Условия жизни и особенности ловли густеры

Загрузить Adobe Flash Player
Эта запись была опубликована в рубрике Рыбалка на Волге. Добавить в закладки ссылку.

Комментирование закрыто.