Краткая биография и творчество Михаила Александровича Шолохова

Михаил Александрович Шолохов родился 24 мая 1905 года на Дону, на хуторе Кружилином. Учился он сначала в церковно приходской школе, а затем — до 1918 года — в гимназии. В годы гражданской войны Шолохов жил на Дону, служил в продовольственном отряде. По окончании войны Шолохов работал каменщиком, счетоводом. Литературная деятельность писателя началась в 1923 году. В 1925 году вышла первая его книга — “Донские рассказы”. После выхода в свет первых рассказов Шолохов возвратился на Дон, в родную станицу. “Хотелось написать о народе, среди которого я родился и который я знал”, — вспоминал он. В 1926 году Шолохов начал работать над “Тихим Доном”. Первая книга романа вышла в 1928 году, вторая — в 1929 году, третья — в 1933 году, четвертая — в 1940 году. Уже первые книги “Тихого Дона” сделали имя Шолохова широко известным. В 1932 году Шолохов опубликовал первую книгу нового романа “Поднятая целина”. Для того чтобы написать новое произведение по горячим следам коллективизации, писатель прервал на время работу над “Тихим Доном”.

Серафимович написал к “Донским рассказам” предисловие. Он первый отметил в авторе незаурядный талант, знание жизни, большую изобразительную силу, яркую образность языка. Горький помог писателю напечатать третью книгу “Тихого Дона”. В годы Великой Отечественной войны Шолохов написал ряд очерков и рассказ “Наука ненависти” (1942). В то же время Шолохов приступил к работе над романом о Великой Отечественной войне “Они сражались за Родину”. Отдельные главы были напечатаны в 1943—1944 годах и в послевоенное время. В них изображены тяжелые бои, которые вела Советская Армия летом 1942 года на дальних подступах к Сталинграду. Значительным художественным достижением писателя явился рассказ “Судьба человека”, напечатанный на страницах “Правды” в 1957 году. Рассказ быстро стал известен всему миру. На его основе талантливый советский кинорежиссер и актер С. Бондарчук создал замечательный фильм под тем же названием.

В 1959 году Шолохов закончил вторую книгу “Поднятой целины”, завершив тем самым весь роман в целом. За первую и вторую книги “Поднятой целины” писатель был удостоен в I960 году Ленинской премии. В 1965 году Шолохову была присуждена международная Нобелевская премия. Герои произведений Шолохова — простые люди. Их думы, печали и радости, их стремление к счастью и справедливости неизменно интересуют художника. И наконец, необходимо отметить существенную особенность творческого метода писателя — его неприязнь к какой бы то ни было идеализации действительности. Неуклонно следовать суровой правде жизни, воплощать действительность во всех ее противоречиях, во всей ее сложности и многогранности, во всех ее контрастах, нисколько не сглаживая напряженнейшую остроту конфликтов — таков исходный художественный принцип, которого неизменно придерживается Шолохов.

Эти принципы, с наибольшей полнотой проявившиеся в романе “Тихий Дон”, сказались уже в первой книге писателя — “Донские рассказы”. Нередко даже отцы и дети, родные братья становятся смертельными врагами. В рассказе “Коловерть” старый казак Крамсков и двое его сыновей, ушедших к красным, попадают в плен к белогвардейцам. Их расстреливает младший сын Михаил — белый офицер. В рассказе “Бахчевник” отец — комендант белогвардейского военно-полевого суда, а его сын Федор — красноармеец. Раненного в ногу Федора преследуют белые. Отец обнаруживает его в бахчевнике и собирается расправиться с ним. Тогда младший сын Митя, чтобы спасти брата, убивает отца. В рассказе “Червоточина” комсомолец Степка ненавидит своего отца Якова Алексеевича — кулака. В наказание за то, что якобы по вине Степки пропали быки, Яков Алексеевич и его старший сын зверски убивают комсомольца.

А. М. Горький относил “Тихий Дон” к книгам, которые “дали широкую, правдивую и талантливейшую картину гражданской войны”. В “Тихом Доне” Шолохов прежде всего выступает перед нами как мастер эпического повествования. Широко и свободно развертывает художник огромную историческую панораму бурных драматических событий. “Тихий Дон” охватывает период в десять лет — с 1912 по 1922 год. Действие в романе происходит на западном фронте, в Петербурге и Москве. Но главным местом действия является казачья станица. Но в центре внимания писателя стоят не два основных, противостоящих друг другу классовых лагеря, а выразитель настроений колеблющихся, промежуточных социальных сил — Григорий Мелехов. Жизнь Мелехова, юношеские годы его, история его женитьбы на Наталье, любовь к Аксинье, его участие в революции, а затем в войне гражданской и, наконец, его духовное опустошение — вот что образует сюжетную линию романа. Григорий Мелехов стоит в центре “Тихого Дона” не только в том смысле, что ему уделено больше всего внимания: почти все события в романе либо происходят с самим Мелеховым, либо так или иначе связаны с ним.

Что же представляет собой Григорий Мелехов? Мелехов охарактеризован в романе разносторонне. Юношеские годы его показаны на фоне жизни и быта казачьей станицы. Шолохов ярко живописует патриархальный уклад станицы. Перед читателем отчетливо выступают такие черты казачьего быта, как дух отваги и свободолюбия, высокие понятия о воинской чести и вместе с тем звериная жестокость, темнота, слепая ненависть к пришлым, иногородним. Уже в начальных главах романа, составляющих своеобразный пролог “Тихого Дона”, рисуется дикая и отвратительная сцена расправы с бабушкой Григория, которую казаки заподозрили в колдовстве. Черты темноты и дикости выражены в сцене побоища у мельницы между казаками и приезжими украинскими крестьянами. Характер Григория Мелехова формируется под воздействием противоречивых впечатлений. Казачья станица воспитывает в нем с ранних лет отвагу, прямодушие, смелость, и вместе с тем она внушает ему многие предрассудки, передающиеся от поколения к поколению. Григорий Мелехов умен и по-своему честен. Это человек яркий и крупный, с большими и сложными переживаниями.

По своему социальному положению Григорий Мелехов — крестьянин-середняк. В заключительных сценах романа Шолохов обнажает страшную опустошенность своего героя. Мелехов потерял самого любимого человека — Аксинью. Жизнь утратила в его глазах весь смысл и все значение. Еще раньше, сознавая мучительный трагизм своего положения, он говорит: “От белых отбился, к красным не пристал, так и плаваю, как навоз в проруби…” А теперь, похоронив Аксинью, он сознает, что все кончено. “Он попрощался с нею, твердо веря в то, что расстаются они ненадолго. Ладонями старательно примял на могильном холмике влажную желтую глину и долго стоял на коленях возле могилы, склонив голову, тихо покачиваясь. В образе Григория Мелехова заключено большое типическое обобщение. Тот тупик, в котором он оказался, разумеется, не отражал процессов, происходивших во всем казачестве. Через весь роман рядом с Григорием Мелеховым проходит Аксинья, образ которой нарисован с замечательным мастерством. Мировая литература не знает другого произведения, где бы писатель так проник во внутренний мир крестьянки, простой женщины из народа.

Аксинья — натура сложная и по своему богатая. Судьба Аксиньи тоже трагична. Любовь к Григорию, огромная и всепоглощающая, сосредоточила в себе все самое светлое, что было у нее в ее горестной жизни. Верный спутник и друг Григория, она не только делит с ним все невзгоды, не только испытывает все унижения, всю горечь своего двусмысленного положения, но и становится жертвой роковых ошибок Мелехова. Аксинья разделяет трагическую судьбу самого Григория. Она тоже не смогла найти своего пути в жизни. Ее любовь к Григорию не способна была дать ей подлинное счастье, сделать жизнь осмысленной и значительной. Эта любовь в конце концов и привела Аксинью к гибели. С огромным художественным мастерством Шолохов осветил внутренний мир своих героев. Многообразными средствами искусства переданы их радость и горе, их любовь и их трагедия. В частности, пейзаж становится у писателя действенным средством психологического анализа. Восьмая часть романа открывается великолепной по своей художественной выразительности сценой. После тяжелой и изнурительной болезни к Аксинье возвращаются силы и здоровье.

Очень скоро разыграются в ее жизни трагические события, которые приведут ее к гибели. Но теперь она полна радости и беспричинного ощущения счастья, И вот как воспринимает она картину весны: “Иным, чудесно обновленным и обольстительным, предстал перед нею мир. Блестящими глазами она взволнованно смотрела вокруг, по-детски перебирая складки платья. Повитая туманом даль, затопленные талой водой яблони в саду все казалось ей чудесным. Ей хотелось потрогать почерневший от сирости смородиновый куст, прижаться щекой к ветке яблони, покрытой сизым бархатистым налетом, хотелось перешагнуть через разрушенное прясло и пойти по грязи, бездорожно, туда, где за широким логом сказочно зеленело, сливаясь с туманной далью, озимое поле…” Шолохов сумел здесь с высоким и совершенным искусством передать всю прелесть весны с ее ослепительным светом, красотой и радостью в органическом единстве с настроением Аксиньи.

В той же, восьмой, части есть другая сцена. Аксинья погибла, и Григорий похоронил ее. Он с мучительной ясностью сознает, что для него все кончено. Его постигла полная катастрофа. Чрезвычайно характерно, что похороны Аксиньи тоже происходят при ярком свете летнего утра. Но если в первом отрывке самой картиной природы Шолохов передал ощущение радости, то теперь теми же средствами пейзажной живописи выражены мрачные, скорбные переживания Григория. Наиболее удался Шолохову образ Михаила Кошевого. Почти ровесник Григория Мелехова, коренной казак по происхождению, он вырос вместе с Григорием на хуторе Татарском. Кошевой, однако, пошел совсем другой дорогой. Шолохов прямо противопоставляет Кошевого Мелехову. Григорий говорит, что Кошевой принадлежит к тем людям, которым с самого начала все было ясно и у которых “свои прямые дороги, свои концы”. И говорит он об этом с чувством явной зависти. Кошевой обрисован многогранно. “Тихий Дон” переведен на многие иностранные языки.

В 1932 году Шолохов закончил первую, а в 1959 году — вторую книгу своего романа “Поднятая целина”. Между “Тихим Доном” и “Поднятой целиной” много общего. И там и здесь рассказывается о донском казачестве, в обоих романах писателя интересуют исторические судьбы народных масс в революции. Но есть между этими двумя произведениями и существенные различия. В “Тихом Доне” речь шла о первом этапе революции, о периоде гражданской войны, о том, как донское казачество переходит на сторону Советской власти. В “Поднятой целине” изображен период коллективизации. Если в “Тихом Доне” главным героем был колеблющийся, мятущийся Мелехов, то в “Поднятой целине” в центре произведения стоят люди двух резко противоположных друг другу лагерей. Это нашло свое выражение в самой завязке романа. Действие “Поднятой целины” начинается стремительно: в хутор Гремячий Лог приезжают два человека — белогвардейский офицер, есаул Половцев, и путиловский рабочий, уполномоченный по коллективизации, коммунист Давыдов.

Давыдов и Половцев — противоположные полюсы в том остром и драматическом конфликте, который развивается в Гремячем Логу. Вокруг них группируются и остальные действующие лица. Множество лиц изображает в своем романе Шолохов. Здесь мы видим гремяченских коммунистов Нагульнова и Разметнова, агитатора из агитколонны — комсомольца Ванюшу Найденова, колхозника-бригадира Дубцова, кузнеца Ипполита Шалого, колхозников Демку Ушакова, Любишкина, Кондрата Майданникова. Это те люди, которые с энтузиазмом строят колхозную жизнь. Их работу направляет рабочий-путиловец Давыдов. Им противостоят кулаки: Островнов, Бородин, Лапшинов, Фрол Дамасков, Тимофей Рваный. Ими руководит белый офицер Половцев. “Поднятая целина” характерна обилием массовых сцен. Писатель создает как бы коллективный образ народа. Но в отличие от некоторых книг первых лет революции, когда массы изображались в самом общем, “суммарном” виде, писатель тщательно рисует индивидуальные портреты людей из народа. Любиткин и Шалый, Рыкалин и Аржанов — каждый из них наделен своими, неповторимыми чертами, своей судьбой. Мастерство индивидуальной характеристики у Шолохова высоко оценил А. С. Серафимович.

Он отметил, что писатель умеет “наделить каждого собственными чертами, создать неповторимое лицо и неповторимый внутренний человеческий строй”. Наряду с массовыми сценами, передающими все оттенки настроений крестьянства, Шолохов дал развернутые образы ряда типических представителей крестьянской массы — и бедняков, и середняков. Так, образ Любишкина — яркое свидетельство того, что в сознании самих масс созрела мысль о невозможности жить по-старому, пробудилось стремление к новой жизни. На собрании бедноты Любишкин говорит: “Я сам до колхозного переворота думал Калинину письмо написать, чтобы помогли хлеборобам начинать какую-то новую жизню”. В ряду крестьянских образов романа важное место занимает Кондрат Майданников. Рисуя его, Шолохов вскрывает всю глубину изменений и внутренних процессов, происшедших в казачьей среде за годы революции. “Отец Кондрата, — пишет Шолохов, — в бытность его на действительной военной службе, вместе со своей сотней порол плетью и рубил шашкой бастовавших иваново-вознесенских ткачей, защищая интересы фабрикантов. Умер отец, вырос Кондрат и в 1920 году рубил белополяков и врангелевцев, защищая свою Советскую власть, власть тех же иваново-вознесенских ткачей от нашествия фабрикантов и их наймитов”.

Вторая книга “Поднятой целины” по времени и месту действия, по составу героев, по своему содержанию служит непосредственным продолжением первой книги. Снова перед нами Гремячий Лог, мы опять встречаемся с Давыдовым и Нагульновым, с Разметновым и дедом Щукарем, с Половцевым, Лятьевским и Островновым. Действие происходит в том же, 1930 году: в первой книге события заканчивались в июне месяце, во второй они начинаются в том же июне и завершаются в октябре. Вместе с тем во второй книге появились и новые персонажи, и новые мотивы. В роман введены такие новые лица, как Иван Аржанов, Устин Рыкалин, Варя Харламова, секретарь райкома Нестеренко. В первой книге “Поднятой целины” показано было рождение первых колхозов. Во второй книге развито несколько новых линий повествования. Это, во-первых, история подготовки и провала контрреволюционного мятежа. Уже в первой главе дается резкий, полный внутреннего смысла контраст: могучая и прекрасная в своей плодоносной силе степь, сулящая народу богатый урожай, и приготовления Половцева пробирающихся к дому Островнова — штаб-квартире заговора. Антитеза света и тьмы дана здесь в своем зримом выражении.

Развит, углублен и обогащен образ Давыдова. Писатель оттеняет прежде всего ту мысль, что Давыдов стал для гремяченцев своим — родным и близким человеком. Если в первой книге мы видели всю драматическую сложность взаимоотношений казаков с путиловским рабочим-двадцатипятитысячником, присланным в донские степи, чтобы возглавить борьбу за коллективизацию, если раньше Давыдову приходилось преодолевать и недоверие, и насмешку, и открытое сопротивление, то теперь он ощущает свою кровную, нерасторжимую связь с колхозниками. В VI главе Шолохов рассказывает о приезде Давыдова в полевую бригаду: “…у Давыдова по-хорошему дрогнуло сердце, когда он увидел, как дружно все встали из-за стола, приветствуя его. Он шел широкими шагами, а навстречу ему уже тянулись руки и светились улыбками дочерна сожженные солнцем лица мужчин и матово-смуглые, тронутые легким загаром лица девушек и женщин… Давыдов улыбался, на ходу оглядывал знакомые лица. С ним успели крепко сжиться, его приезду были искренне рады, встречали его, как родного. За какой-то миг все это дошло до сознания Давыдова, острой радостью коснулось его сердца и сделало голос приподнятым и чуть охрипшим”.

Вместе с тем автор проводит своего героя через ряд новых испытаний, которые обнаруживают и некоторые слабости и ошибки Давыдова. Случайная связь с Лушкой — бывшей женой Нагульнова — ставит Давыдова в двусмысленное положение и в какой-то мере подрывает его престиж как руководителя. Немало нравственных усилий потребовалось Давыдову, чтобы порвать с Лушкой. Лирический характер приобретает повествование, когда Шолохов рассказывает о большой настоящей любви Давыдова к Варе Харламовой. Варя Харламова — молодая девушка с чистой душой и пылким сердцем; она полюбила Давыдова со всей силой и непосредственностью своей натуры. Давыдов ясно сознает всю трудность своего положения. Варя намного моложе его, она неопытна и не знает жизни. Может быть, минутное влечение она приняла за любовь и потом весь век будет раскаиваться в своей ошибке. Да и сам он еще в своих чувствах не разобрался. Он твердо знает только одно — обмануть Варю было бы преступлением. Размышления и переживания Давыдова, эпизоды, связанные с Варей, лирически окрашены. По своему стилю они иногда приближаются к песенному ладу. “Каким тебя ветром ко мне несет и на что ты мне нужна, милая девчонушка? И на что я тебе нужен? Сколько молодых парней возле тебя вертится, а ты на меня смотришь, эх ты, слёпушка! Ведь я вдвое тебя старше, израненный, некрасивый, щербатый, а ты ничего не видишь… Нет, не нужна ты мне, Варюха-горюха. Расти без меня, милая”, — думал Давыдов, рассеянно глядя в полыхающее румянцем лицо девушки.

И только тогда, когда до него наконец дошло, что он, таясь от себя, давно любит эту девушку “какой-то новой для него, бывалого человека, чистой и непонятной любовью”, он решает связать свою судьбу с ней. В этой любви Давыдов обретает ту полноту личного счастья, ту чистоту и свежесть чувства, то нравственное удовлетворение, которого он не мог найти во взаимоотношениях с Лушкой. Об эпизодах, посвященных любви Давыдова и Вари, сам Шолохов сказал читателям “Комсомольской правды”: “Работаю одновременно над несколькими главами. Одна мне особенно по душе. Пишу с радостью. Глава эта о преданной и чистой, как родник, любви. Вам, молодым, важно будет прочесть это место в книге. На земле надо жить с хорошей большой любовью”. Эта хорошая и большая любовь освещает новым сильным поэтическим светом последнюю пору жизни Давыдова и сообщает его образу яркую лирическую окраску. Новые черты раскрыты и во взаимоотношениях Давыдова с народом. Вот Давыдов сталкивается с пожилым колхозником — возницей Аржановым. В колхозе тот слывет человеком со странностями, молчаливым и придурковатым. Аржанов рассказывает Давыдову страшную повесть о том, как он расправился с людьми, убившими его отца. Но эпизод с Аржановым производит огромное впечатление не только этой трагической историей.

Аржанов преподает Давыдову урок жизни. Он учит председателя колхоза умению видеть человека во всей его сложности, с его “чудинкой”, с тем неповторимым, что отличает одну личность от другой. “Вот, — говорит Аржанов, — растет вишневое деревцо, на нем много разных веток. Я пришел и срезал одну ветку, чтобы сделать кнутовище, — из вишенника кнутовище надежнее, — росла она, милая, тоже с чудинкой — в сучках, в листьях, в своей красе, а обстругал я ее, эту ветку, и вот она… — Аржанов достал из-под сиденья кнут, показал Давыдову кнутовище. — И вот она! Поглядеть не на что! Так и человек: он без чудинки голый и жалкий, вроде этого кнутовища”. Пристально всматриваться в каждого человека, уметь разбираться в его сложном внутреннем мире — вот в чем смысл поучений Аржанова. Та же мысль выражена в разговорах Давыдова с кузнецом Шалым. И вполне закономерно то, что Шалый открывает глаза Давыдову на положение дел в Гремячем Логу. Он резко порицает Давыдова за политическую беспечность, за близорукость. Он обращает внимание на ту провокационную роль, которую играет Островнов. “Ты свою власть из рук выронил, а Островнов поднял”, — говорит Шалый Давыдову.

Вторая книга “Поднятой целины” — с какой стороны ее ни взять — внесла много нового в роман Шолохова. Но цельность романа от этого нисколько не пострадала. Обе его части крепко связаны единой идеей, сквозной художественной концепцией. “Поднятая целина” — роман особого типа. Действие в романе происходит в затерявшемся в необозримых степных просторах хуторе. В “Поднятой целине” в скупой и лаконичной форме писатель рассказывает о социальных обстоятельствах, сформировавших мировоззрение Давыдова, Разметнова, Нагульнова.  Судьбы героев в “Поднятой целине” переплетены с событиями общественной жизни, неотделимы от них. Искусство социально-психологической характеристики сочетается у Шолохова с искусством эпической композиции. Его художественные полотна отличаются всегда ясным построением, логически стройным, оправданным во всех своих частях, внутренне целостным и гармоничным. Композиция “Поднятой целины” определяется прежде всего большими политическими событиями в развитии всей страны в целом и в жизни гремяченцев в частности. Начало серьезным переменам в Гремячем Логу положено решениями партии о коллективизации.

Действие в романе развивается по двум параллельным сюжетным линиям, связанным с двумя персонажами — Давыдовым и Половцевым. Автор нигде не сталкивает их лицом к лицу, только в одном эпизоде он заставляет Половцева тайком, украдкой подслушивать разговор Давыдова с Островновым. Но обе сюжетные линии тесно сплетены друг с другом. Шолохов — великолепный мастер пейзажной живописи. Описания природы занимают у него важнейшее место и выполняют разнообразные функции. С большим искусством он изображает и зимние метели, и летний зной, и осеннюю непогоду, и радость пробуждающейся весны. С особенной любовью и проникновенностью рисует он свою донскую природу — степь со всеми ее запахами, красками и звуками. Характерная черта шолоховского пейзажа состоит в том, что природа дается им не в тонах грустного, пассивного созерцания, она у него всегда в бурном движении, всегда полна жизненной мощи, олицетворяет собой плодоносное, творческое начало. Своеобразную функцию выполняет пейзаж в “Поднятой целине”. Он выражает собой движение времени, существо тех огромных и благотворных перемен, которые происходили в жизни гремяченцев. В первых главах романа — зимний пейзаж.

Он дается через восприятие Давыдова. Снежная степь, земля, застывшая в холодном оцепенении, — вот что видит Давыдов: “Кругом — не обнять глазом — снежная целина. Сбоку жалко горбятся засыпанные макушки чернобыла и татарника. Лишь со склонов балок суглинистыми глазищами глядит на мир земля…” Дальше через весь роман проходит образ пробуждающейся от зимней спячки земли, ждущей деятельных рук хлебороба, образ поднятой целины. Этот образ пробуждающейся земли раскрывается постепенно. В главе двадцать шестой говорится о начале марта: “Великая благостная тишина стояла в полуденные часы над степью. Над пашнями — солнце, молочно-белый пар, волнующий выщелк раннего жаворонка да манящий клик журавлиной станицы, вонзающейся грудью построенного треугольника в густую синеву безоблачных небес. Над курганами, рожденное теплом, дрожит, струится марево; острое зеленое жало травяного листка, отталкивая прошлогодний отживший стебелек, стремится к солнцу. Высушенное ветром озимое жито словно на цыпочках поднимается, протягивая листки встреч светоносным лучам. Но еще мало живого в степи…” А в заключительной главе — “набухшие влагой пашни, омытые, наклоненные ливнем хлеба”.

Передавая все краски, запахи природы, всю ее прелесть и плодоносную силу жизни, пейзажные сцены вместе с тем заключают в себе глубокую символику. Вот картина природы, которая завершает весь роман: “За Доном бело вспыхивали зарницы… за невидимой кромкой горизонта алым полымем озарялось сразу полнеба, и, будя к жизни засыпающую природу, величавая и буйная, как в жаркую летнюю пору, шла последняя в этом году гроза”. В грозах и бурях идет и побеждает торжествующая жизнь — таков символический смысл этой картины. Шолохов стремится в своих произведениях раскрыть всю многогранность, всю противоречивую сложность бурной революционной эпохи. Он хочет запечатлеть многообразные проявления жизни, переплетение в ней возвышенного и пошлого, трагического и комического. Отсюда характерная особенность шолоховского художественного метода — сочетание драматизма и юмора. Юмористическое начало в произведениях писателя сильно развито. Часто это юмор положений, т.е. художник отмечает комизм в самой ситуации, обычно развитой в своеобразных вставных новеллах. Таков рассказ Христони в “Тихом Доне” (часть II) о том, как студенты вручили казакам из охраны царского дворца портрет Карла Маркса под видом “папаши” и заставили “станишников” выпить за его здоровье. Таков рассказ деда Щукаря из “Поднятой целины” о злополучной покупке им лошади.

Часто у Шолохова комическое непосредственно соседствует с серьезным и даже трагическим. В “Поднятой целине” в сцену нападения Бородина на Давыдова — драматическую по своему существу — включен смешной эпизод с дедом Щукарем, которого изрядно потрепал бородинский пес. Так же и в сцене “бабьего бунта” повествование о смертельной опасности, угрожающей Давыдову, сопровождается комическим рассказом о злоключениях деда Щукаря на сеновале. Большую роль в юморе Шолохова играют и чисто речевые средства. В рапорте Нагульнова об аресте Бородина комический эффект создается сочетанием обиходной речи с канцелярскими оборотами: “При описании имущества у этого кулака он официально произвел нападение на присланного двадцатипятитысячника т. Давыдова и смог его два раза рубануть по голове железной занозой”. Тот же Нагульнов так, по-своему, объясняет особенности английского языка, изучаемого им: “Трудная, до невозможности! Я за эти месяца толечко… восемь слов выучил наизусть. Но сам собою язык даже несколько похожий на наш. Много у них слов, взятых от нас, но только они концы свои к ним по-приделали. Очень ярки средства речевой характеристики героев в “Поднятой целине”. В языке Давыдова политическая терминология сочетается с обиходными словами: “Партия предусматривает сплошную коллективизацию, чтобы трактором зацепить и вывести вас из нужды. Товарищ Ленин перед смертью что говорил? Только в колхозе трудящемуся крестьянину спасение от бедности. Иначе — ему труба”.

Выразительно передана Шолоховым речь кулака Лапшинова, причем идейная суть Лапшинова раскрывается комментариями:

“Лапшинов кланялся, крестился, говорил зычно, чтоб слыхали все, трогал доходчивые к жалости бабьи сердца:

— Прощайте, православные! Прощайте, родимые! Дай бог вам на здоровье… пользуйтесь моим кровным. Жил я, честно трудился…

— Ворованное покупал! — подсказывал с крыльца Демка.

— …В поте лица добывал хлеб насущный…

— Людей разорял, процент сымал, сам воровал, кайся! Взять бы тебя за хиршу, собачий блуд, да об земь!

— …Насущный, говорю, а теперь, на старости лет…”

В языке “Поднятой целины” очень сильны элементы народного просторечья. Автор широко использует прибаутки, пословицы, поговорки. В речи Щукаря народно-поэтические элементы призваны сообщить его бесконечным россказням сказочный, фольклорный оттенок. У него можно найти традиционный зачин: “перво-наперво родился я…” Вот в каком сказочном плане он передает предсказание бабки-повитухи его “покойной мамаше”: “Твой сын, как в лета войдет, генералом будет. Всеми статьями шибается на генерала: и лобик, мол, у него узенький, и головка тыквой, и пузцо сытенькое, и голосок басовитый…” В языке самого автора использованы разные элементы и интонации. Иногда его голос как бы сливается с голосом самих героев. Весь строй поэтической образности в романе основан на материале донского быта, близкого и знакомого писателю: “Яков Лукич стал белее отсевной муки”; “Нагульнов понуро опустил голову и тотчас же вскинул ее, как конь, почувствовавший шенкеля”. Как уже говорилось, в послевоенные годы Шолохов, кроме второй книги “Поднятой целины”, написал рассказ “Судьба человека”. Рассказ этот явился весьма значительным художественным достижением писателя.

В ocновy рассказа лег реальный факт. В 1946 году Шолохов на охоте повстречал у степной речушки одного шофера с его маленьким приемным сынишкой. И тот поведал писателю печальную повесть о своей жизни. Рассказ случайного знакомого сильно захватил художника. Биографы свидетельствуют: “Возвратился тогда писатель с охоты необычно взволнованным и все еще находился под впечатлением от встречи с неизвестным шофером и мальчиком. – Напишу рассказ об этом, обязательно напишу”. Однако к исповеди своего случайного знакомого писатель вернулся только через десять лет. За это время материал жизни, видимо, откристаллизовался и приобрел более обобщенный характер, и, таким образом, перед нами не просто талантливая запись житейского случая, а художественное произведение, созданное по всем законам типизации. На это указывает и программное заглавие: судьба человека Для того чтобы история случайного встречного могла претендовать на такое широкое обобщение, она должна была содержать в себе нечто очень типическое и значительное. Некоторые мотивы “Судьбы человека” уже содержались в другом произведении Шолохова — в рассказе военных лет “Наука ненависти”. И там, и здесь речь идет о советских воинах, попавших в плен; совпадают сцены проводов на фронт, есть черты сходства в том, что видели в немецком тылу Герасимов и Соколов.

Интересно отметить, что “Судьбу человека” Шолохов писал, в какой-то мере полемизируя с возникшей на Западе после первой мировой войны “литературой потерянного поколения”. Вот как, по свидетельству биографов, созрело у Шолохова стремление написать рассказ через десять лет после встречи с бывшим фронтовиком: “…однажды, находясь в Москве, читая и перечитывая рассказы зарубежных мастеров — Хемингуэя, Ремарка и других, — рисующих человека обреченным и бессильным, писатель вновь вернулся к прежней теме. Перед глазами снова воскресла, ожила картина незабываемой встречи с шофером у речной переправы. Тем мыслям и образам, которые у него зрели, вынашивались, был дан новый толчок и придана конкретная форма и направленность. Не отрываясь от письменного стола, напряженно работал писатель семь дней. А на восьмой — из-под его волшебного пера вышел замечательный рассказ “Судьба человека”…” Шолохов тоже берет в “Судьбе человека” как бы известные западным мастерам ситуации: безмерные страдания, выпавшие на долю человека из-за войны, — плен, гибель родных, разрушенный домашний очаг. Но Соколов выходит из страшного водоворота войны не опустошенным, не отчаявшимся. Маленький приемыш, которого он усыновил, становится как бы символом неувядающей человечности, которую война не смогла сокрушить.

В “Судьбе человека” — два рассказчика. Соколов просто и непритязательно повествует о своей судьбе, и перед читателем возникает образ рядового советского человека — мужественного, сердечного, стойкого, которого не сломили страшные тяготы войны. Но тут же слышится и голос второго рассказчика — самого писателя, который выслушивает исповедь своего героя. В этом голосе звучит безграничная любовь художника к нашим людям, сострадание ко всему тому, что довелось им пережить на войне, неугасимая вера в нравственные силы народа. Михаил Шолохов — подлинно народный писатель в самом глубоком и истинном значении этого слова. Его внимание всегда привлекали исторические судьбы людей, его неизменно волновали их заботы и печали, их радости и победы. Герои его книг — простые, рядовые люди. Писатель относится к ним с симпатией, с сочувствием и любовью, он видит их богатый духовный внутренний мир, он утверждает их неотъемлемое право на счастье. С большой силой, яркостью и проникновенностью создает Шолохов целую галерею незабываемых образов простых людей. Жизненность, правдивость, умение воспроизводить действительность во всем ее суровом драматизме сочетается у него с безыскусственностью и доходчивостью художественной формы. Книги Шолохова стали поистине художественной летописью советской эпохи.

Загрузить Adobe Flash Player
Эта запись была опубликована в рубрике История России. Добавить в закладки ссылку.

Комментирование закрыто.