Места обитания и особенности ловли Язя

Всюду — “язь” или “вязь”, молодой — “подъязь”, “подъязок”, “подъязик”. Местами по Оке — “молвец”; в Пензе — “белесть”; на р. Вороне — “ожирок”. В Польше — “язь”, “язика”, “гущера”, “яж”, “яжвен”, “яжвица”; в верховьях Вислы — “язлица”, “иж”; в Литве — “мекнис”, “топар”; в Латвии — “уппитс”, “сига”; в Эстонии — “сейнас-кала”; у финов — “сейме”, “сейнея”. Это, бесспорно, одна из наиболее известных рыб. Язь легко отличается своим толстым телом, довольно широкой, укороченной головой, маленьким косым ртом и цветом плавников. Всего более походит он на голавля, но у последнего голова гораздо шире, туловище имеет почти цилиндрическую форму, чешуя крупнее и пасть шире. Глоточные зубы язя (3.5/5.3) почти такие, как у шерешпера, но он гораздо шире и короче последнего и заднепроходный плавник у него значительно уже. Язь очень красив, особенно весной. В это время почти все тело его принимает металлический блеск: жаберные крышки и голова кажутся как бы вылитыми из золота; когда он поворачивается на солнце, цвета его быстро меняются и он представляется то серебряным, то золотым, то почти темным; иногда и спинное и хвостовое перо принимает красноватый оттенок. Вообще спина у него сине-темная, хотя и светлее, чем у плотвы и голавля, бока туловища беловатые, брюхо серебристое, спинной и хвостовой плавники темные, все остальные красные; глаза зеленовато-желтые с темным пятном наверху. Следует заметить, однако, что язь, смотря по местности, а также и возрасту, представляет иногда более или менее значительные различия. Молодые язи, называемые обыкновенно подъязками, значительно светлее и серебристее, и плавники их заметно бледнее.

По своей величине язь принадлежит к крупным карповым рыбам: обыкновенная длина его 30-40 см, а вес 2—3 кг; он редко весит более 4,5 кг, но попадаются язи-гиганты — в 7, даже 9 кг. Такими огромными язями славится, например, озеро Сиг, в окрестностях города Осташкова (Тверская область). Очень крупные язи встречаются, по свидетельству Домбровского, также в небольших реках Киева. Язь в большем или меньшем количестве водится во всех странах Европы и в большей части Сибири; его нет только в Южной и Юго-Западной Европе, начиная с восточной Франции. В России он имеет весьма обширное распространение и встречается почти всюду, за исключением самого Крайнего Севера; в Финляндии он найден выше Полярного круга; также довольно обыкновенен в Северной Двине и доходит до Печоры. Всего многочисленнее он в реках Волжского бассейна и в средней и восточной России, а на юге водится уже в меньшем количестве. За Уралом он принадлежит к самым обыкновенным рыбам, особенно в озерах Пермской и Оренбургской областей, и идет очень далеко на восток, по крайней мере до Байкала. Язь избегает горных, очень быстрых и холодных рек и предпочитает более глубокие реки с довольно тихим течением, также речные пруды и проточные озера. В средней России довольно много т.н. язевых рек. Например, в реке Истре Московской области, по свидетельству рыболовов, водятся в большом количестве только две породы рыб — щуки и язи, притом преимущественно крупные, так как мелочь подъедается щуками.

Вообще, по моим наблюдениям, язь находится как бы в некотором антагонизме с голавлем и там, где последний многочислен, встречается лишь в небольшом количестве и наоборот. Несомненно, однако, что язь, как рыба менее прихотливая, всюду мало-помалу вытесняет голавля. В Западной Европе напротив: язь почти всюду более редок, чем голавль, а местами даже вовсе неизвестен. Западную границу его распространения составляет Рейн со своими притоками, а на юг — Дунай с второстепенными реками. Язь принадлежит к самым выносливым рыбам и легко выносит резкие перемены температуры и, до известных пределов, порчу воды без вредных последствий. Так как он ловится на удочку почти круглый год, за исключением одного или двух зимних месяцев, вернее, за исключением периода лютых морозов, то настоящей зимней спячки, как у сазана, сома, осетровых, отчасти голавля, у него быть не может. С первыми признаками близкого наступления весны, в средней полосе уже в феврале язь начинает мало-помалу выходить из глубоких мест, где зимовал, к закраинам или полыньям. В это время он не собирается в еще более значительные стаи по возрастам, чем зимой. Настоящий его ход, или, точнее, подъем вверх по течению, начинается со вскрытием реки, раньше всех рыб, не исключая даже щуки (которая часто выходит в заводи и поймы). Во время ледохода, когда река начнет разливаться, язь держится около берегов, но из русла в пойму, однако, не выходит, за исключением пойменных озер, соединенных с рекой протоками. Так как притоки большей частью очищаются от льда и вступают в берега ранее рек, в которые впадают, то язи весьма охотно входят в эти притоки и затем уже здесь нерестятся.

Что касается скорости, с которой совершается подъем язя вверх по течению, то есть некоторые основания думать, что она должна быть весьма незначительна, вероятно около 10 км в сутки. Кроме того, он часто задерживается в удобных местах, а при сильной убыли воды, несомненно, даже уходит назад, хотя бы еще не успел выметать икру, как бы инстинктивно опасаясь остаться на мели. Нерестятся ли язи каждый год на одних и тех же местах — достоверно неизвестно, но это весьма вероятно ввиду того, что удобные места для нереста вообще довольно редки. В больших реках, например Оке, Волге, Каме и подобных, можно положительно сказать, что язь икры вовсе не мечет, кроме верховьев. Для этой цели он поднимается во второстепенные притоки, даже в небольшие речки, но не особенно высоко, хотя дальность подъема и находится в зависимости от созревания половых продуктов, а именно особи, которые должны выметать икру раньше, поднимаются выше по реке или ее притоку. В Москве-реке и, вероятно, во многих других небольших, хотя и судоходных, реках язи нерестятся всего ранее в верховьях и в притоках, если последние не перегорожены каменными плотинами. По-видимому, язи всегда идут руслом реки, не вступая в пойму, но выбирают, конечно, более слабое течение, у пологих берегов, почему чаще встречаются весной на песчаных или хрящеватых местах. Это не мешает язям преодолевать довольно сильное течение и значительные препятствия в виде, например, заколов и язов. Если последние выдаются над водой, то большинство язей перепрыгивает через преграду.

Подъем язей вверх по реке и в ее притоки обусловливается не столько мутью полой воды, засаривающей жабры рыбе и заставляющей ее уходить на пойму или плыть против течения, сколько необходимостью своевременно найти удобное место для нереста. Язь, вместе с щукой, окунем и ельцом, принадлежит к числу рыб, мечущих икру ранней весной, но как на юге, так и на севере он нерестится, лишь когда река войдет в берега, очистится от мути и несколько потеплеет, т.е. когда лед совсем растает. Так как в притоке и верховье реки эти условия наступают ранее (тоже в озерах, которые долго остаются покрытыми льдом), то понятно, почему во многих больших реках и озерах язи вовсе не выметывают икры и почему они так настойчиво лезут даже в незначительные ручьи. По моим наблюдениям, язь начинает нереститься вместе с набуханием березовой почки, когда сойдет почти весь снег даже в хвойных лесах, вода достигнет температуры 10°, а река войдет в берега. В средних областях это обыкновенно бывает около середины апреля, ранее или позднее, смотря по весне. На Москве-реке, в большинстве случаев, язь нерестится во второй половине апреля, редко в последних числах, но в исключительно теплые весны гораздо ранее. Язь играет довольно дружно: при благоприятной, теплой, хотя бы и дождливой погоде в данной местности он совершает нерест в 2—3 дня; но разница времени нереста в верховьях и низовьях реки (напр. Москвы-реки), между рекой и ее притоком, с другой стороны, может по упомянутым выше причинам достигать 7, даже 10 дней. Резкая перемена погоды значительно затягивает нерест, т. е. особи, не успевшие еще выметать икру, выпускают ее, когда пройдет холодное ненастье, но это бывает относительно редко.

Поднимается вверх по течению и нерестится только рыба, достигнувшая половой зрелости, — не менее 250 г; мелочь же остается на местах или заходит в пойму и в заливные озера. Самцы всегда заметно менее ростом и многочисленнее самок, но далеко не в такой степени, как у голавлей. Несомненно, что язь, или, вернее, подъязок, нерестится, достигнув 2-летнего возраста. Прежде всех трутся самые крупные язи, от 2,5 кг весом и выше, затем средние и, наконец, мелкие — подъязки, конечно и самые многочисленные. Некоторые полагают, что сначала трутся мелкие, но это мнение опровергается тем, что на удочку попадаются сначала язи без икры, а потом уже подъязки. Мелкие подъязки, или подъязики трутся почти одновременно с плотвой, т.е. неделей двумя позднее нерестования язей. Так как прирост рыбы даже в одной местности бывает различен и зависит от изобилия летнего корма, то один год идет более мелкий, в другую весну более крупный подъязок, и разница эта может быть весьма значительна. Численность стаи зависит также от этих условий, но вообще стаи бывают тем больше, чем рыба мельче. Нерест всегда совершается одновременно всей стаей, а не семейно, как у щук, сазанов и других рыб, но с большим шумом и плеском, которые часто, впрочем, проходят незамеченными, потому что нерестилищем служат большей частью довольно бурливые перекаты с крупными камнями, реже хрящем. Кроме того, язи очень охотно выпускают икру около старых свай, оставшихся от разных подводных сооружений (мостов, купален), а в реках на корнях прибрежных деревьев, в корягах, на упавших в воду деревьях и т.д., но непременно на течении; в камышах и тростнике (прошлогодних) язи вряд ли когда выпускают икру, разве в крайних случаях.

Сам нерест совершается главным образом вечером и утром, но в теплую погоду продолжается всю ночь без перерыва. Разгар игры бывает все-таки в сумерках и на рассвете и выражается в выпрыгивании и “плаве”, тем более частых, чем мельче самое нерестилище. Кажется, плавятся и прыгают преимущественно самцы, которые многочисленнее, тоньше, мельче и светлее самок; притом голова и чешуя у самцов усеяна множеством мелких бородавочек, однако не таких крупных и жестких, как у самцов плотвы, и сравнительно очень быстро исчезающих. В это время язи теряют свою обычную осторожность и легко становятся добычей браконьеров. Икра язей желтоватого цвета, величиной с мелкое просяное зерно, и ее вообще трудно отличить от икры других карповых рыб. Количество этой икры довольно значительно: у 1,5 кг самки насчитывается около 70 000 икринок. Оплодотворенные икринки прилипают к указанным подводным предметам, но значительная часть уносится течением и становится добычей налимов и пескарей, хотя и не в таком количестве, как икра рыб, нерестящихся позднее. Вообще можно принять за правило, что чем позднее нерестится рыба, тем больший процент икры поедается другими рыбами. Молодь выклевывается, смотря по состоянию погоды, через 7—10 дней и первые дни держится на местах вывода, укрываясь за камнями и другими подводными предметами. Примерно через неделю мальки переходят в более тихие и безопасные места, к берегам и держатся на слабом течении.

Выметав икру, язи в озерах скрываются в глубину, откуда через несколько дней выходят жировать на песчаные отмели. В реках же они обыкновенно начинают медленно скатываться вниз, на свои обычные летние (и зимние) становища. Скатывание это совершается днем, не стаями, а в разбивку — поодиночке, но к вечеру они снова собираются на ближайшей яме, вообще глубоком месте, откуда ночью выходят жировать на мели, выше ямы. Вообще, как во время нереста, так и в некоторое время после него, язи держатся на относительно мелких и притом песчаных или хрящеватых и каменистых местах. В ямах и на иловатом дне весной, до межени, они встречаются редко, что очень хорошо известно удильщикам. В ледоход рыбе, конечно, не до еды, но перед нерестом и сейчас же после его окончания язи жадно хватают все съедобное. В культурных местностях, изобилующих садами и огородами, весенние дожди уносят в реку огромное количество навозных и больших земляных червей—выползков, составляющих местами любимую пищу язей. Пока вода еще мутна и язи очень голодны, они кормятся весь день, но затем они жируют только по ночам, поздним вечером и ранним утром, а когда вода совсем очистится и они отъедятся, — только ночью. Окончательно устанавливаются язи на летних становищах, по-видимому, через 3—4 недели по окончании нереста. В больших судоходных реках, в которых прибылая вода держится гораздо долее, по всей вероятности, эти рыбы, как и все другие, становятся оседлыми позднее, чем в притоках. Повсеместно, как в реках, речках, так и проточных прудах и озерах, язь выбирает своим постоянным местопребыванием глубокие и непременно иловатые места, избегая песчаных и каменистых.

В общем становища язей аналогичны с становищами сазанов, и даже по образу жизни эти рыбы имеют много сходства: язь по праву называется местами, например в Петербургской области, “русским карпом”. В более северных местностях, в Европейской России, примерно от 55° с.ш., язь вполне заменяет недостающего здесь сазана. Между этими двумя рыбами замечается как бы некоторый антагонизм: они вместе не уживаются, и на севере преобладает язь, а на юге — сазан. Любимым становищем язей служат: в небольших реках — омут, в больших — глубокие иловато-глинистые ямы под крутоярами; кроме того, язи охотно держатся под мостами, около свай, под пристанями и плотами на глубине около 3 метров. Как рыба крайне осторожная, язь предпочитает места, недоступные неводу, т.е. заваленные корягами, глиняными глыбами и с неровным дном — уступами. Мелкие язи, т.е. подъязки, менее прихотливы и держатся на меньшей глубине, часто в травах, вместе с плотвой; что же касается прошлогодних подъязиков, то, по моим наблюдениям, в стоячей воде они стоят всегда около берега, в траве, а в проточной воде — на мелях с слабым течением, где собираются в огромном количестве. В ямах и глубоких, сравнительно тихих местах язи держатся также стаями, но уже менее многочисленными и густыми, чем весной; отдельные особи ведут здесь относительно более самостоятельный образ жизни. Отсюда язи нередко, особенно в тихие утра и вечера, выходят на поверхность — “плавятся”, но жируют, т.е. кормятся, они главным образом по ночам и на более мелких местах или даже на перекатах, вообще на течении, которое приносит им пищу.  Рыба становится вереницей на течении и перехватывает плывущие мимо съедобные вещества, имеющие мало шансов попасть в заводи.

Рыбы потому и любят ямы на заворотах реки, что образующийся здесь водоворот задерживает или даже поглощает все приносимое течением. Очень многие почти не покидают таких ям и выходят из них только в исключительных случаях: при резкой перемене погоды, при больших паводках, после сильных дождей. Несомненно, что каждая прибыль воды имеет большое влияние на жизнь язей. Особенное значение имеют паводки в таких шлюзованных реках, как, например, Москва. Усилившимся течением приносится огромное количество пищи, а потому не только язь, но и многие другие рыбы временно покидают свои становища и начинают понемногу двигаться вверх по струе, привлекаемые главным образом естественной прикормкой, отчасти мутью, побуждающею рыбу двигаться против течения и отыскивать чистую воду. Надо иметь также в виду, что в тихой и мутной воде рыбе уже трудно добывать себе пищу на глаз и гораздо удобнее подстерегать мимо плывущую, частью на слух, частью на осязание. Значение мути доказывается тем, что после каждого паводка в мелкие притоки, очищающиеся от мути ранее, заходит много рыбы, особенно мелкой, труднее выносящих муть и сильное течение. При более продолжительной прибыли воды язи и многие другие рыбы поднимаются на десятки километров и подходят к плотинам и начинают возвращаться обратно, на прежние места, как только вода начнет сильно убывать или ее запрут и течение сильно уменьшится. Каждая, даже незначительная, прибыль воды и усиливающееся течение вызывают некоторое движение рыбы и побуждают ее выходить “на струю” даже в неурочное время, а из ближних ям подвигаться к самым плотинам.

В прудах и озерах дожди не имеют такого влияния на образ жизни язей, и они здесь еще более оседлые. Впрочем, они также выходят здесь на ближние мели не только ночью, но и днем. В некоторых озерах, напр. Чудском, замечено, что стаи язей охотно посещают ночью каменистые берега на прибое, особенно после бури. Вероятно, их привлекает сюда обильная животная и частью растительная пища, выбиваемая волною из-под камней. Подобно большинству других рыб, язи в стоячей воде, однако, кормятся больше днем, чем ночью, т.е. руководствуются в поиске пищи преимущественно зрением, а не слухом, осязанием и обонянием, которые служат им на течении. Даже подъязки в реках ведут все лето и большую часть осени почти такой же ночной образ жизни, как налимы. Осенью язи ведут уже сравнительно более кочевую жизнь, что вызывается частыми дождями и паводками. С наступлением холодной погоды язи уже редко выходят на мели и перекаты, хотя охотно держатся под шлюзами и плотинами. Во время замерзания рек или озер язей всегда застаешь подо льдом, иногда даже на неглубоких местах, хотя бы середина реки оставалась свободной. Вообще очень многие рыбы питают какое-то особенное пристрастие к первому льду и начинают искать глубоких мест и полыней, только когда вся вода замерзнет и им станет душно. Я объясняю это пристрастие тем, что нижняя поверхность льда первое время покрыта множеством пузырьков воздуха. Язи зимуют больше на ямах и на илу, в озерах вместе с окунями; мелкий подъязок живет зимой там же, где и плотва, ближе к берегу и держится иногда под самым льдом.

Первое время язи еще кормятся главным образом мотылем, но в середине зимы, в большие морозы, подвергаются некоторого рода спячке и стоят почти неподвижно на ямах. Отсюда они начинают выходить на мели и перекаты с первыми февральскими оттепелями. Очень может быть, что с этого времени и начинается постепенный подъем их кверху. На мели и перекаты язи, несомненно, привлекаются налимьей икрой. В большинстве случаев язи держатся и кормятся на дне, не ползая по нем, подобно налиму, подусту и пескарю, но и не поднимаясь высоко, почти в пол воды, как плотва. Приблизительно язь ходит, как окунь, на 10-15 см от дна. Однако если дно идет уступами, то он стоит на уровне уступа, стоящего выше по течению. Поверху язи ходят реже голавлей и “плавятся” не ежедневно. Обыкновенно “плав” замечается в тихую погоду и вызывается преимущественно падающими в воду насекомыми. Ночью язи ходят поверху реже, чем вечером и ранним утром, но при сильном лунном, даже искусственном освещении, например от электрических фонарей они, подобно другим рыбам, “плавятся” и в глухую полночь. По замечанию некоторых рыболовов, даже свет фонаря вызывает рыбу на поверхность. “Плав” язя начинается, как только установится теплая погода, вскоре по окончании нереста, и прекращается с осенними заморозками, губящими всех летающих насекомых. Язи выпрыгивают из воды сравнительно редко, хотя и чаще голавлей, и ограничиваются всплесками и бульканьем. Поднявшись на поверхность, играющий язь круто поворачивается и производит глухой всплеск, подобно брошенному камню, но без брызгов. Этот всплеск, однако, не так силен, как у голавля, и менее слышен, но, конечно, сила его зависит от величины рыбы.

Пища язей весьма разнообразна, и они могут быть названы всеядными рыбами, так как питаются всеми съедобными органическими веществами, начиная с растений и кончая мелкой рыбой. В большинстве случаев язи и подъязки весной едят главным образом червей, частью икру других рыб, особенно подуста, голавля и плотвы; летом — различных личинок насекомых, например опарышей (из падали, попадающей в реку), крысок, личинок другого вида крупной мухи; личинок различных жуков, в прудах же и озерах — личинок стрекоз, мошкары и комаров. Из взрослых насекомых добычей язя всего чаще делаются майские жуки, на которые он, впрочем, не так падок, как голавль; затем (больше в прудах) стрекозы, временно метлица или поденка, падающая местами во множестве в течение нескольких дней, кузнечики (в небольших реках с прилегающими заливными лугами), другие насекомые, падающие в воду: ночные бабочки, мошкара, мошки, комары-толкунчики и пр. Раки, преимущественно линючие, служат любимой летней пищей более крупных язей. Осенью, после кузнечиков, лакомым кормом служит мотыль, личинка комара-толкунчика, местами же, но редко, — лягушата. Взрослый язь всюду принадлежит к числу хищных рыб, но обыкновенно довольствуется мелкими рыбками всех видов; при урожае молоди ей, впрочем, питаются не только подъязки, но даже ерши и плотва. Несомненно, однако, что если не везде, то во многих водоемах язи главным образом кормятся растительной пищей. Эта последняя имеет вообще гораздо большее значение, чем пища животная, и очень странно, что, между тем как на суше это принято за аксиому, многие ихтиологи и рыбоводы полагают, что главною пищей большинства рыб служат животные организмы, начиная с инфузорий и кончая позвоночными.

Между тем несомненно, что растительные организмы очень часто служат главной и постоянной летней пищей многих хищных рыб. Не будь травы и водорослей, не было бы и животных организмов, с насекомыми включительно, которые в большинстве случаев являются лакомством, изредка, правда, весьма изобильным. Язь крайне умная и осторожная рыба, хотя и не такая пугливая, как лещ. Проезжая в лодке, можно видеть в прозрачной воде, как язи отходят в сторону и затем возвращаются на прежнее место. Умом они не уступают сазану и, пожалуй, его превосходят. Ни одна рыба так ловко не вывертывается из рук, ни одна не выскакивает так часто из плохо прикрытых садков. Увертливость язя даже вошла в поговорку. Следует, однако, заметить, что после морозов язи уже не могут выпрыгивать из садка — по той причине, что они сильно слабеют и перья, т.е. плавники, теряют свою подвижность и растяжимость. Все чувства у язя развиты превосходно: он отлично видит, слышит и чует, а потому перехитрить его довольно трудно. Язи попадаются в сети и другие снасти или весной во время нереста, либо подо льдом, на зимовках. На удочку эти хитрецы берут преимущественно ночью, днем же попадаются лишь в мутную воду или когда очень голодны, что со “стоевой” рыбой бывает редко; на удочку попадают преимущественно “ходовые” язи и подъязки, пришедшие издалека и, как у других видов, легко узнаваемые по своей белесоватости и сравнительной худобе. Язь принадлежит к числу сравнительно быстро растущих рыб и в этом отношении уступает лишь немногим рыбам. Разумеется, прирост у язей зависит от большего или меньшего количества пищи и может поэтому сильно варьировать не только по местностям, но и по годам.

Первые годы язь растет гораздо быстрее карпа и в некоторых случаях, как, например, в такой кормной реке, как Москва, достигает в следующую весну 450 г весом; поздней осенью эти подъязки весят здесь уже 700 г и более. Вообще возраст не прудовой рыбы определить весьма трудно и возможно только для первых трех-четырех лет. Между тем большинство рыб почти не принимает зимой пищи, а потому они должны расти подобно дереву — периодически. Я полагаю, что если заняться поиском критерия для определения возраста, то, наверное, найдутся на внутренних или наружных органах какие-либо слои, число которых будет соответствовать числу лет. Одним из германских рыбоводов было указано, что возраст карпа может быть определен по чешуе: у годовалых оказывается в средине только блестящая точка; у двухгодовалых эта точка окружена кольцом, у трехлетков — двумя и т.д. Не думаю, однако, чтобы у 50-летнего карпа оказалось 49 колец. Несмотря на то, что язь в большей части России принадлежит к числу самых распространенных рыб, он нигде не имеет промыслового значения. Причиной тому его осторожность: язи попадают в сети и разные ловушки преимущественно весной, редко зимой, на становищах — в невода и в подледные мережки. Рыбаки всего более ловят язей во время хода их на нерестилища — “мордами” и “фитилями” и подобными им прутяными и сетяными ловушками. На небольших реках и в речках, особенно в их устьях, ловля эта бывает иногда весьма добычлива, но требует больших приготовлений, именно устройства так называемых заколов или заязков. Нередко язи перепрыгивают через эти преграды, благополучно минуя расставленные им западни. Иногда, во время нереста, язи попадаются в “мережки”, т.е. трех стенные сети.

В остальное время года, за исключением глухой зимы, язь бывает очень редко добычей промышленника; он очень ловко минует невода и сети, перепрыгивая через них или залегая в углублениях дна. К числу весьма добычливых и вместе охотничьих способов ловли язей, а также и других рыб принадлежит ловля “сежей”, к сожалению весьма мало известная между любителями. Во многих отношениях “сежа” должна быть поставлена выше мережки. “Сежа” состоит из большого сетяного мешка, от 6 до 10 метров длины (в сложенном виде). Сеть вяжется из крепких ниток, на дощечку и в горле имеет от 200 до 250 петель; таким образом, без убавки провязывают до 6 метров, а затем начинают убавлять сначала по 1 петле в ряду и проходят так ряда 3, а затем проходят 3 ряда, убавляя по 2 петли в каждом ряду, потом по 3, по 4 и, наконец, по 5. Чтобы сеть была не видна в воде, ее опускали сначала в раствор дубильной кислоты, а потом в раствор железного купороса. Горло насаживается несколько на слаби на бечевку длиной от 70 до 72 метров; четвертая часть этой бечевки пришивается к легкому еловому бруску, утончающемуся к краям. Брусок этот выстругивается начисто, и дерево выбирается белое, чтобы всегда можно было увидеть переходящую через него рыбу, почему называется белилом; концы его а должны быть на 8 см длиннее, для опоры на колья. В середине белила вырубается отверстие в для вставки в него особой жердочки (деточника). К сторонам бечевки, оставшимся свободными, привязываются по 4—5 деревянных колец 18 см в диаметре; во время лова эти кольца надеваются на особые шмыковки.

Снасть ставится подо льдом следующим образом. Лед прорубают ручьем поперек реки, не шире 20 см; затем на расстоянии 2 метров вбивают колья и по обеим сторонам ворот, оставленных для сежи, опускают старое неводное крыло, наскоро починенное, которое течением прижимается к кольям. Сежа ставится обыкновенно на плесах, ниже омутов и в некотором от них расстоянии, глубиной от 1 до 3 метров, причем ворота оставляются в самом глубоком месте закола. Рыбу высматривают и стерегут лежа на подстилке, накрываясь одеялом; чтобы вода не отсвечивала, с боков на прорубь кладут тоже солому или хвою. Заганять рыбу начинают не менее как за 200 метров от сежи и до 1 километра. Для этого рубят проруби в шахматном порядке, за рубильщиками идет человек с жердью, которыми, мутит дно, а за ним ботают ботками. При ширине реки не более 4 метров и 2 сетях надо не менее 6 человек гонщиков, т.е. З пешни, 1 жердь и 2 ботки. Гонка имеет большую аналогию с облавой, тем более что гонщики обыкновенно кричат. Первым из ямы приходит осторожный язь, и впереди всегда идет головной язь; идет он осторожно и высматривает опасность. Этого — не зевайте, иначе весь косяк потерян. Как только головной язь пойман, сейчас же подваливает и стадо; случается, что оно так велико, что не умещается в сеже, т.е. передние, не найдя выхода, начнут возвращаться, а сзади будут подходить новые; этот момент удобнейший, чтобы встать, иначе весь косяк уйдет назад. Подняв белило на поверхность, деточник откидывают назад и прижимают его коленом ко льду, а сежу выбирают руками. Как только лежащий на сеже встает, гонщики прекращают гон. Кроме язей, попадает в сежу и другая бель, также окуни и иногда щуки.

В ноябре попадается иногда налим, который не плывет, а катится кубарем, т.е. может быть принят за комок сена или чего-нибудь подобного. В значительной части Европейской России и Западной Сибири ужение язей имеет очень многих поклонников и отчасти заменяет здесь ужение карпов, которые, однако, крупнее, много сильнее язей и достаются труднее. Так как язь среди дня кормится редко и его вернее можно назвать сумеречной рыбой, то большая часть его добывается удочкой под вечер, ранним утром и ночью. Днем он обыкновенно попадается в более или менее мутную воду, преимущественно весной и осенью, когда голоден. Язь слишком осторожен для того, чтобы взять насадку, когда видит леску. Поэтому надо принимать все меры к тому, чтобы он ее не заметил, и дневная ловля язей весьма трудна, требует большого знания и немалой сноровки. Вообще это весьма осторожная рыба, дающаяся не всякому. Особой силы сопротивления при вытаскивании она не оказывает, но очень при этом кувыркается, причем зачастую, при значительной величине, перешибает этим маневром леску или успевает отцепиться от крючка или оборвать губы, которые у нее почти так же слабы, как у окуня и леща. Особенно часто уходит язь в момент вытаскивания его из воды. Ночью и в сумерки он гораздо смирнее, чем когда совсем светло. При ловле на донные и поплавочные удочки подсеченный язь поднимается кверху, на мелях даже выскакивает из воды, некоторое время кувыркается почти на одном и том же месте, не отходя далеко в стороны, затем, сравнительно скоро совсем выходит на поверхность.

Для более успешной ловли язей весьма полезна, а иногда даже необходима бывает предварительная привада или прикормка во время ужения. Наибольшим разнообразием, по отношению к насадкам, приманкам и принадлежностям ужения, отличается, однако, ловля с поплавком, хотя, по известным причинам, все способы, сюда относящиеся, не дают таких постоянных результатов, как донное ужение. Выбор места для ужения на донную зависит от времени года и состояния воды. Весной, когда вода только что вошла в берега, ловят на песчаных отмелях со сравнительно слабым течением, б.ч. у самого берега; с дальнейшей убылью воды становятся все ближе к середине реки, т.е. “на воду”. С запором плотины, когда язи окончательно установятся, их ловят там, где они стоят, т.е. на глубоких иловатых местах со слабым течением. Среди лета язей нередко удят на выползка без всякого грузила, нередко с предварительной прикормкой. Что касается погоды, наиболее удобной для ловли язей на донную, то не лишнее здесь повторить, что язь всего лучше берет весной в теплые апрельские ночи, летом в холодные, пасмурные ночи с небольшим дождиком; если дождь усилился и вода сильно замутилась, клев временно прекращается (рыба от сильной мути как бы шалеет), но затем снова усиливается. В это время, при упомянутой погоде, всего выгоднее становиться около таких мест, которые доставляют рыбе натуральную приваду, т.е. около канав, водостоков, речек и ручьев.

Поклевка язя на донную довольно разнообразна и обусловливается насадкой, временем года и силой течения. Всего вернее берет язь на раковую шейку, так как тут почти не бывает предварительных пощипываний: он сразу берет насадку в рот и более или менее резко дергает удочку, которая иногда при этом выскакивает. Летом, в жару, язь берет сравнительно вяло и менее порывисто. Такую сравнительно крупную насадку, как выползок, язи, тем более подъязки, редко берут сразу, всем ртом, а сначала щиплют за хвостик губами. Весной до нереста и после него, примерно до середины мая (на Москве-реке), язи берут на выползка довольно резко, хотя редко утаскивают удочку, подобно голавлям. Чаще всего это делают покатные язи, которые мимоходом берут насадку в рот и плывут вниз. Поклевка язя в это время далеко не такая смелая, как у голавля, но резкая, сильная. Слышно по руке, как он дергает за червя. Эта называется — “подъязь стучит”. Чаще всего он стучит два раза, а на третий уже тащит, совсем забрав червя в рот, и это есть настоящий момент для подсечки, как, впрочем, и во всех других случаях. Подсекать надо всегда довольно резко, но не сильно, лучше кверху, чем вбок. При небольшом грузиле, слегка приподнимаемом течением со дна, эти постукивания не так ясно заметны, как при тяжелом, и язь часто (весной) сразу берет насадку в рот, без предварительных пощипываний, и тащит ее в сторону или прямо (вверх по течению). Чем мельче язь, тем дольше продолжается стучание.

Летом язь берет на выползка совсем иначе, поклевка его гораздо осторожнее и тише, особенно в тиховодье, так что бубенчик редко звенит; почувствовав малейшее сопротивление, в слишком ли тяжелом грузиле или в удочке, он б.ч. бросает насадку. Клев его можно заметить лишь по легкому качанию лески, почему (ночью) и необходимы с одной стороны привязанные колокольчики, а с другой — возможно легкое грузило и возможно меньший крючок, которым зацепляют червя за головку. Сытая и вороватая рыба потихоньку, как бы исподтишка, забирает его в рот и тащит вместе с тем вниз по течению, так что приходится как можно более поддавать шестик, витягивая вперед руку. Неудачные подсечки происходят всего чаще потому, что они по необходимости бывают преждевременными. Следовательно, катушка может в этом случае очень пригодиться, и весьма полезно было бы насаживать червя на снасточку в 2 или в 3 маленьких крючка. Иногда бывает слышно, как грезик приподнимается и опускается, — это значит, что язь сосет червя; тогда надо потянуть слегка леску на себя и этим подзадорить рыбу. Это позадоривание вообще весьма полезно при вялом, нерешительном клеве. При летнем ужении в особенности необходимо соблюдать правило брать удочку как можно тише, не спеша, подавая его слегка вперед. Осенний клев язя на выползка иногда напоминает весенний, т.е. язь сначала резко стучит раза два, затем тащит на себя. Но чаще, особенно после морозов, клев даже ходового язя бывает довольно вял и неслышен, хотя и очень верен.

Это происходит потому, что язь берет насадку мимоходом и плывет потихоньку далее вверх; в таких случаях подсекать надо, лишь только — после предварительного, очень легкого пощипывания — леска ослабнет. Местами, например, на Клязьме и на Неве, язей довольно удачно ловят на “подпуски”, т.е. донные с очень тяжелым грузилом и большим числом (не менее 5) крючков, привязанных на отдельных поводках. На переметы язи попадаются реже голавлей, чаще на рака, червя, изредка на пескаря или кусок рыбы. На Чудском озере, около Гдовских берегов, как уже было упомянуто, переметы на язя насаживаются лягушатами. Переметы эти (крючков около 15) ставятся здесь в августе и начале сентября, по ночам, на мелких каменистых местах около берега, в бурунах, куда язи выходят жировать. Всего лучше язи идут на лягушку в темную ночь, после утихшей бури. В других местностях язь если и берет эту насадку, то очень редко; по крайней мере, в реках Московской области на лягушку всегда попадаются только голавли и налимы, редко щука. Зимнее ужение язей имеет уже более случайный характер. Ловят язей нахлыстом преимущественно на небольших реках, притом на настоящих, а не на искусственных насекомых. Последнее объясняется тем, что эта рыба редко берет сразу всю насадку в рот, подобно голавлю, хариусу, форели, а сначала пробует ее губами. Затем следует заметить, что ужение производится в большинстве случаев без катушки.

Ловля язей нахлыстом — на кузнечика днем и поверху. Так как это ужение вполне верховое и поэтому требует взрослых крылатых насекомых, то оно редко начинается ранее Петрова дня. Обыкновенно время ловли вполне совпадает с началом сенокоса по той причине, что косцы как бы загоняют кузнечиков во множестве к самым берегам, откуда они нередко попадают в воду. В небольших речках язи в сенокос всегда держатся около травянистых берегов. Когда трава уже вся скошена и кузнечиков сильно поубавится, что бывает в середине или конце августа, язи берут их поверху довольно неохотно или вовсе не берут, так как уже редко выходят играть на поверхность. Удят обыкновенно рано утром, часов до 9—10 утра, редко около полудня, затем вечером перед закатом и до сумерек. Самый лучший клев бывает около заката. Местом ловли служат всего чаще глубокие места — ямы, в заворотах реки, недалеко от переката, мельничные омута, вообще т.н. становища, где язи живут постоянно все лето. Снасть для этой ловли должна быть очень легкая и тонкая. Для того чтобы она дольше держалась на воде, ее полезно натирать салом. Чем длиннее пущена леска, тем лучше. Насадкой служат обыкновенные серые и зеленые кузнечики небольшой величины, но и не самые мелкие. На крупных кузнецов язи берут редко, обыкновенно лишь очень крупные, а потому ловить на них не стоит. Добывание кузнечиков (особенно крупных) весьма хлопотливо. Всего лучше отыскивать их по не скошенным местам, среди дня и в ясную погоду, так как рано утром и в сырой пасмурный, тем более дождливый день они сидят притаившись и даже не стрекочут.

Всего удобнее ловить небольшим и неглубоким сачком из марли или кисеи на длинной палке. Если они не будут помяты, то могут жить в неволе очень долго — несколько недель. Для ловли их всего проще класть в большой пузырек, сколько надо; коробочки же и ящички без особых приспособлений весьма неудобны. Насаживают скачка целиком, по одному, у большого же кузнеца лучше отрывать ноги. Крючок втыкают в грудь, оставляя голову свободной, и проводят в брюхо; еще лучше, так как язь берет кузнечика с головы, крючок (мелкий), проведя наискось через грудь, выпускать сверху из правого, а не левого щитка шеи. Жало крючка нет никакой надобности прятать, и даже лучше, если оно будет торчать наружу. Ловля производится с берега или с лодки. Закидывают обыкновенным способом. Скачок, особенно крылатый самец (тонкобрюхий), — очень прочная насадка, и при умении его можно перезакинуть раз десяток, прежде чем он слетит с крючка. После нескольких перебрасываний скачок начинает слегка тонуть, но это небольшая беда; впрочем, если это не желательно, его можно просушить. Разумеется, надо стараться бросить кузнечика в то место, где только что всплавился язь. Иногда он немедля хватает приманку, иногда же, всплавившись, проходит мимо, как бы не замечая ее, потом круто поворачивает и хватает скачка. Поклевка язя чаще всего обозначается кружочком или воронкой вокруг кузнеца, который затем исчезает. Эта рыба большей частью берет очень тихо и осторожно, губами, и нередко только пробует и выплевывает насадку.

Но в жор язь берет очень верно; после исчезновения скачка слышно, как за леску точно кто трогает, затем она начинает как бы крутиться и идет не туда, куда следует, и как будто вместе с тем зацепила за корягу. Подсекать всего лучше, когда леска натянется, причем подсечка не должна быть очень сильной и резкой; затем потихоньку ведут рыбу к себе. Язь, пойманный на кузнечика идет очень ходко и почти не кувыркается; только мелкий подъязок сопротивляется довольно бойко и может порядочно нашуметь; настоящий же язь только упирается и идет плавно, на кругах, стараясь уйти в траву или в берег. Поймав несколько рыб или после порядочной возни надо переменить место или же переждать, пока язи снова поднимутся кверху и начнут плавиться. Как было указано, язь почти не имеет никакого промыслового значения, так как добывается в значительном количестве только весной, во время нереста. Это, можно сказать, чисто охотничья рыба, потому что ее выуживается больше, чем вылавливается. Притом ее удят у нас всюду, так как она имеет весьма обширное распространение, еще более обширное, чем лещ. Мясо язя довольно вкусно, но костляво. Местами, в озерах, много язей заходят в так называемые “котцы”, представляющие лабиринт из дранок, где зашедшая рыба не может повернуться и выйти обратно. Котцы, подобно мережке, также основаны на том, что рыба почти не имеет “заднего хода”. Они употребляются, главным образом, для ловли линей, щук и карасей, для которых этот лабиринт делается у самого берега в перпендикулярном к нему направлении. Язи попадают в котцы, если они загораживают какой-нибудь проток.

Похожие страницы:

1. Места обитания и отличительные признаки рыбы шип
2. Места обитания и отличительные признаки рыбы шереспер
3. Места обитания и особенности ловли голавля
4. Места обитания и отличительные признаки рыбы шемая
5. Среда обитания и особенности ловли уклейки

Загрузить Adobe Flash Player
Эта запись была опубликована в рубрике Рыбалка на Волге. Добавить в закладки ссылку.

Комментирование закрыто.